Меня зовут Гран (как у вас, у людей, это принято — представиться нужно). Мифаня — я его знаю; мы тут, на Земле-то, друг о дружке кое-что имеем (знания) то есть мы знаем друг друга, познания такие у нас имеются, друг о друге мы помним, а расстояний-то для нас ведь не существует, и это вы не знали ещё, ну вот я вам скажу.
Про планету я тебе говорил: Йеф (с Й или без неё), а можно Эйф, тоже будет правильно. Ну вот планета такая в созвездии Оракул (или Оран — тоже будет правильно); ну двойные названия называю, потому что единичного-то ничего не существует, это только у вас, у людей, единичное (у людей деградированных); а у нас-то есть понятия различные, и про энергию в единственном числе говорить нельзя, ибо это неверно. Как минимум и у человека четыре стороны имеются, и две руки как минимум, ну и две ноги, и два полушария — вот тебе и на, вот и получается (ну да это ладно, это вам для понятия такого).
И вот мы зачем живём здесь. И вот я вам (Гран-то), я вам и отвечу, зачем мы живём на Земле, в домах вот ваших, с вами вместе. Вот вы знаете, почему: уму-разуму мы от вас и набираемся, и набрались уже многого, и видим, что деградируете, и помогаем вам.
И я есть домовой. Вот я маленький: метр примерно; может быть метр двадцать — у нас разные бывают, но выше-то и нету, ну даже метр тридцать уже не бывает, и метр двадцать — это уже запредельный рост, а 90 сантиметров обычно, или даже 80. Ну я вот метровый, ну почти метровый, да это и не важно, 90 там с чем-то сантиметров, как у вас говорят в вашем метражном измерении или сантиметровом (вот видите, как я много знаю всего).
И деревья у вас растут: ель, сосна, берёза, ну и разные ещё, дубы, и кедры вы все любите; и кедры, конечно, любить и нужно, да и все деревья надо любить, и траву зелёную, или коричневую, когда она уже пожухла и листья с деревьев упали. Но вырубают лес бездумные люди (они бессмысленные, тупые очень). И надо им, взрослым-то, объяснить, чтобы о детях своих подумали, а подумают, то всё погибнет; а погибнуть не должно, ибо всё изменится. Но как изменить, если ничего не делать?
И вот я живу в этом доме, и он мне очень нравится, и он хороший. А этот хозяин-то всё хочет тут чего-то переделать; а мне не нравится его мебель, она вонючая, химическая, дышать уж нечем, я чихаю всё время, отравился ядами этими.
И я тебя защитил, когда хотели они на вас напасть агрессивно, всякими словами, и чтобы вы ушли. А я не дал, я их тут затормозил (энергию их агрессивную) и как врезал и по нему и по ней, и они перепугались, струхнули, ослабели духом своим, агрессия их ударила по ним, и они растаяли, можно сказать, ослабли очень, раскисли, и как кислятина уже, и не смогли вам ничего поганого сказать. И я защищу и буду защищать всегда добрых людей; они нам и нужны, именно добрые, а злые — они подонки, паскудство такое человеческое есть.
И мы обговариваем это с моими соплеменниками, с домовыми то бишь (или то есть). И вот мы встречаемся в различные времена, и рассказываем друг дружке, и печалимся, что люди перестали быть людьми. Вот так я вам скажу, и на этом я, пожалуй, замолчу, а вы уж меня простите (хотел сказать “старика”, но я не совсем старик, я, можно сказать, ещё мужчина молодой).
-----------
Из Солесвода А.Саврасова -Свод 3- серии "Знания Первоистоков", стр.93