Память о прошлом рвет сердце
продолжение
Мы, ребятня, в летние каникулы, в колхозе до третьего класса считались нетрудоспособными. А дома работали. Благо, брусника была за огородами.
Собирали черемуху, шиповник, боярку. Все это сушили и в специально отведенный день мололи на мельнице. Заваривали кипятком и макали кусочком хлеба. Такие у нас были «сникерсы»! Зимой парили и сушили паренки из брюквы, турнепса, моркови, свеклы. Лакомство!
Бруснику парили и сливали в кадки. Мы с братом должны были наготовить 3 кадки брусники, 3 кадки грибов. Огрести 70 соток картошки в огороде на два раза за лето(взрослые на работе), наготовить веников. На тележке из леса возили сухостой на дрова и делали другие дела «по разнарядке» дедушки. Таким было наше «золотое» детство.
А мама ходила за 5 километров на работу. Убирать хлеб. Мужчины косили рожь и пшеницу лобогрейкой.
А женщины вязали снопы и ставили их в суслоны.
Пока придут домой – темно. Корову в хлеву не найдешь. Поэтому приходилось мне, десятилетнему ребенку доить корову. А толку с нее было совсем чуть-чуть. Потому что надо было насобирать налог – 10 кг масла. Себе оставались отходы: сыворотка, пахта (кисломолочный продукт остается после переработки сметаны в масло, типа обезжиренный кефир), да отходы от перетопки масла. Теперь говорят плохо живем… Нет! Вот похлебали бы такой мурцовочки, как мы…. В кипящую воду несколько мелких картошек, заваривается ржаной мукой, забеливается молоком ( совсем чуть-чуть). Тут тебе и первое и второе и третье. Хлеб стряпали из отходов тертой картошки (от производства крахмала) и чашки две муки. Но все же это был хлеб. И маме приходилось через день его печь, На день что-то семье наготовить, себе сумку приготовить и на работу успеть. Сейчас, вспоминая, не представляю как все это терпели и взрослые и мы, дети.
Когда мы заканчивали третьий класс, считались уже трудоспособными. Мы пололи хлеба, которые давил иван-чай, теребили лен, пололи картошку. Ее в колхозе садили много. После уборки взрослые свозили картофель в овощехранилище для колхозного скота.
У нас была звеньевая. Бывало, что нас, детей, отправляли за 4-5 километров от дома пешком, по другому туда было не добраться, сенокосилку завозили туда заранее, до разлива реки, грести сено. Мы вручную, граблями гребли машинную кошенину, а звеньевая с мальчиками, укладывала сено в копяки, примерно по 2-3 воза. По ранней зиме сено вывозили на конях.
Жили в шалаше. Повариха готовила обеды.
Свой скот пасли по лесу, а колхозный молодняк угоняли в Сургутку. Дойное же стадо летом гоняли на Конышовку(это в сторону Чирика луга, Иванова Мыса). Колхоз там был, что называется «лежачий», поля пустовали. А покосы были хорошие. Вот там-то все лето и жили доярки и мой отец. Увозили туда сепаратор. Сепарировали молоко, доили коров три раза. Первая дойка в 5 часов. Там же паслись и овцы. Дедушка подкинул идею, попробовали доить овец. Из овечьего молока варили брынзу. Да такую, что теперешнего сыра вовсе не надо. Или тогда нам все так вкусно казалось, не знаю! Варили творог, казеин. Папа раз в неделю все это увозилв колхозную кладовую. Потом продукты делили и выдавали на трудодни. Масло и казеин сдавали. Эти же доярки на всю зиму заготавливали сено на тех полях. Часть этого сена давали дояркам для своих коров.