Когда Великого не станет, Миллионы глаз, миллионы рук Вдоль площади дружно поплывут И мавзолей второй там возведут. Вся страна придет проститься, Слезы потекут рекой, Как же нам тут не объединиться С его волей вековой. Он нас держал, он не давал свободы, Нам разобраться со врагом, Который здесь, как на природе Нас (его) хаял лживым языком. Историю топтал вражина и весь народ: Кто ватник, кто ушанка, а кто и просто идиот. Лишь за то, что мы хотели историю свою любить, природу, землю, карусели, Что б было где нам о нем спокойно потужить. Теперь его не стало, нам нечего терять, Мы их всех достанем и будут они нам север освоять. Гозманы, Сорбчак, Пономаренко и прочая туфта, Молитесь Вы сегодня на нашего Царя. Что б жил он долго, крепок был, Трепетно страну любил, Еще пару лет и грусть о его кончине сменит радость от того, Что зачистим от вражины мы всё наследие его.
Когда Великого не станет,
Миллионы глаз, миллионы рук
Вдоль площади дружно поплывут
И мавзолей второй там возведут.
Вся страна придет проститься,
Слезы потекут рекой,
Как же нам тут не объединиться
С его волей вековой.
Он нас держал, он не давал свободы,
Нам разобраться со врагом,
Который здесь, как на природе
Нас (его) хаял лживым языком.
Историю топтал вражина и весь народ:
Кто ватник, кто ушанка, а кто и просто идиот.
Лишь за то, что мы хотели историю свою любить, природу, землю, карусели,
Что б было где нам о нем спокойно потужить.
Теперь его не стало, нам нечего терять,
Мы их всех достанем и будут они нам север освоять.
Гозманы, Сорбчак, Пономаренко и прочая туфта,
Молитесь Вы сегодня на нашего Царя.
Что б жил он долго, крепок был,
Трепетно страну любил,
Еще пару лет и грусть о его кончине сменит радость от того,
Что зачистим от вражины мы всё наследие его.