Феномен гения Леонида Гайдая объяснить сложно, однако поклонники его творчества уверены – с каждым десятилетием комедии режиссера не устаревают, а становятся еще более популярными. В творческой копилке мэтра всего 20 фильмов, но практически каждый из них входит в состав золотого фонда советского кинематографа. У самых популярных картин Гайдая («Иван Васильевич меняет профессию», «Операция «Ы», «12 стульев», «Не может быть!») был непростой путь на большой экран во многом из-за безжалостных правок цензоров.
«Иван Васильевич меняет профессию»
Комедия, снятая по мотивам одноименного произведения Михаила Булгакова, изначально должна была быть на несколько минут дольше. Однако Леонида Иовича заставили избавиться от 177 метров отснятого материала. Цензоров не устраивало многое, в частности, «издевательские» эпизоды, связанные с Иваном Грозным. Все доводы Гайдая о том, что центральная фигура в картине – переодетый управдом, не возымели действия. Нелицеприятные сцены с перевоплощениями, по мнению главного редактора Госкино, бросали тень на личность царя. По этой причине комедия долгое время не выходила в прокат и несколько раз оказывалась в «долгом ящике».
Режиссерская версия «Ивана Васильевича» содержит одну любопытную сцену: царь, попав на кухню к Шурику, решает приготовить себе нетривиальный обед. В спортивном костюме, вооружившись современными предметами обихода, он жарит на плите котлеты. Комичность сцены не оценили в Госкино и только из-за этого планировали отказать фильму в прокате. Однако режиссер отстоял картину, договорившись просто вырезать неугодный эпизод.
«Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика»
Изначально «Кавказскую пленницу» советские зрители могли и не увидеть на большом экране. Картина подверглась критике, но спас ее от забвения совершенно случайно Леонид Брежнев. Он просмотрел комедию и остался доволен сюжетом. Именно с подачи генсека фильм выпустили в прокат. И сегодня «Кавказская пленница» - одна из любимейших комедий российского зрителя, которая по сборам после выхода на экраны в СССР заняла 4-е место.
Большой цензорской правке подверглись музыкальные эпизоды картины. В частности, редакторам не нравилась песня про медведей, которые чешут спину о земную ось, а еще больший скепсис вызвали строки из композиции «Если б я был султан». В итоге практически все слова были вырезаны и оставлены наиболее «культурные».
Однако больше всего раскритиковали гораздо более «хулиганскую» задумку Гайдая. Комедия должна была начаться рисованным эпизодом, в котором на дощатом заборе сначала Трус рисует букву «Х», дополняет ее буквой «У» Балбес и все это завершает словосочетанием «художественный фильм» Бывалый. Безусловно, цензура не могла пропустить такую фривольность, и юмореска была забракована.
«Бриллиантовая рука»
В Госкино устроили тотальную правку сценария «Бриллиантовой руки». Режиссеру было сделано рекордное количество замечаний – 40! А после этого даже на съемочную площадку отправили представителя из КГБ. Он должен был следить за процессом и в случае чего докладывать обо всех «отклонениях от нормы». Для того, чтобы начать съемки без дополнительных проверок, Леонид Иович тщательно поработал со сценарием: сделал более заметной роль милиции, которая до этого была блеклой, несколько сократил сцену с чествованием Шефа в ресторане и убрал эпизод с поздравляющими его пионерами.
Самая основная сцена, подвергшаяся критике, оказалась та, в которой была задействована Нонна Мордюкова. Изначально в ее реплике «И я не удивлюсь, если завтра узнаете, что ваш муж тайно посещает любовницу» была «синагога». Это же слово и осталось после переозвучания, если обратить внимание на губы актрисы. В Советском Союзе все, что было связано с евреями, табуировалось. По этой причине цензоры не хотели подогревать скандал, замяв пикантность ситуации.