Читайте Часть 1, Часть 2, Часть 3 повести "Неделя в августе" в нашем журнале.
Автор: Полина Люро
Остаток дня прошёл бестолково. Мы так набегались за утро, что просто не было сил никуда идти. Маруся зависла в интернете, со своим ноутбуком она никогда не расставалась. У меня, к счастью, эта зависимость не такая сильная. Иногда мне удавалось вытаскивать подружку «в люди» ― на концерт или в кино, но с каждым разом делать это было всё труднее.
Сегодня я просто сидела перед телевизором на стареньком диванчике, рядом лежала довольная и сытая Диди. Телевизор я даже не включила, книгу, приготовленную для чтения ― не открывала. Не было никакого желания. После обеда мы почти не разговаривали с Марусей, каждый был занят своим делом, что было совершенно на нас не похоже. Как все девчонки мы ужасные болтушки, и уж если встречались, повод для разговора у нас всегда находился. Но не сегодня. Наверное, случившееся так на нас подействовало.
О чём думала Маруся, не знаю. Сама же я прокручивала в голове события утра. Всё казалось простым и понятным, но тревога, возникшая у меня там, на дороге, не отпускала. Что-то было неправильным в этом деле. Что-то важное ускользало от меня. Но сколько я ни напрягала извилины, ответа не находила. Неожиданно Маруся нарушила тишину.
― Слушай, Миш! Твоя «найдёна» ― жутко породистая, если верить интернету. Тут картинка есть ― на ней просто копия Диди. Очень редкая собака, между прочим. У нас в стране их всего несколько штук. И цена ― ого-го!
― Опять прикалываешься? ― вяло откликнулась я, ― сочиняешь прямо на ходу.
― Да нет! Вот, сама полюбуйся. ― И она подсунула мне ноутбук прямо под нос.
Я без особого желания посмотрела на экран. Там была Диди. Ну, или её точная копия. Окрас, уши с кисточками, нос, очаровательные глаза ― точно, она! Я пробежала глазами небольшую заметку о новой редкой пока породе собак. Маруся не обманула, похоже, Диди ― тот ещё, причём, очень дорогой «экземпляр»!
Как же такой «уникум» попал в старенькую Марусину машину? Вряд ли её хозяин, человек наверняка не бедный, добровольно расстался с дорогой собакой. Скорее всего, её украли и хотели продать. Или потребовать выкуп, но что-то пошло не так и бедняжку бросили в Марусиной машине.
И тут нас как будто «прорвало». Версии, одна глупее и фантастичнее другой, рождались в наших головах. Были тут и иностранные агенты, и дочь миллионера, и даже инопланетяне, а также много другой чепухи. Мы со смехом перебирали различные варианты, пока наша фантазия окончательно не иссякла.
В результате мы решили, что Диди просто повезло родиться очень похожей на «заморскую штучку». Маруся даже выдвинула предложение продать нашу «находку» через интернет за кругленькую сумму, но увидев мои сурово сдвинутые брови и грозный взгляд, быстро свела всё к шутке.
В это время Диди встрепенулась, спрыгнула с дивана и подбежала с лаем к двери. Мы с подругой переглянулись. Я попыталась окликнуть собаку, но она даже не повернулась на мой голос и продолжала громко лаять. Пришлось встать и подойти к двери.
― Кто там? ― спросила я. Ответа не последовало. Я повторила вопрос, и снова ― тишина.
― Что делать будем? ― обратилась я к Марусе. ― Диди неспроста лает, значит, там кто-то есть. Знаешь, мне как-то не по себе.
Вместо ответа Маруся достала из-под стола небезызвестный топор, взвалила его на плечо ― прямо дровосек-недоросток, и смело подошла к двери.
― Открывай! ― спокойно сказала она, и голос её не предвещал ничего хорошего стоящему за дверью незнакомцу. Но когда я открыла, за дверью никого не оказалось. Диди выскочила на улицу и начала бегать кругами и нюхать землю.
― След берёт, ― серьёзно заметила Маруся, выглядела она при этом очень комично ― пухленькая, маленького роста девушка в коротком цветастом платье с весёлыми рыжими хвостиками на голове и большим топором на плече. Я не удержалась и фыркнула, на что подруга, похоже, обиделась и ушла в дом. А я осталась наблюдать за Диди. Та покрутилась немного по двору, потом подбежала к калитке и, встав на неё передними лапами, снова залаяла.
Я осторожно подошла и выглянула за калитку. Вечерело. Прямо за домом по высокой траве стелился туман. Чем дальше, тем туман становился плотнее, так что почти закрывал собою дорогу, ведущую к дому.
― Хорошо, что уже погуляла с собакой, ― подумала я. Выходить в такую белую мглу как-то не хотелось. Я бездумно сорвала травинку, сунула её в рот и стала катать на языке.
― Значит, тот, кто приходил, ушёл или спрятался и ждёт темноты. Спрашивается, зачем? ― я продолжала рассуждать. От этой мысли мне стало совсем уж не по себе. Это, конечно, не соседи приходили. Они, как правило, без стеснения колотят в дверь, совершенно игнорируя звонок, и всегда представляются, примерно так:
«Привет, девчонки! Это дядя Петя, сосед! Сотню не одолжите?»
Или так:
«Здравствуй, Мишенька! Это баба Люся. Мой Барсик к вам не забегал? Опять запропастился куда-то, негодник!»
Да, на соседей это не похоже. Кто-то проверял, дома ли мы? Или у нас ли Диди? Сердцем чувствую, что-то не чисто с собакой. Ведь не зря её оставили в машине. Во рту стало очень горько. Я быстро выплюнула размочаленную траву изо рта и поняла, что начинаю паниковать. Подхватила на руки гордо заливающуюся соловьём собаку, которой уже отвечали деревенские псы, и, несмотря на её брыкание и явное нежелание прекращать общение с сородичами, вернулась в дом.
Дома Маруся мрачнее тучи сидела за ноутбуком.
― Марусь! Ты обиделась на меня, да? Ну, прости, правда, было так смешно…
― И что же ты не смеёшься? ― продолжала обижаться Маруся. ― Я, между прочим, нас защищала!
― Ладно тебе, не будь букой! Я же раскаялась!
― Проехали, ― оттаяла Маруся. ― Рассказывай, что нашла.
― Ничего и никого, к счастью. Диди лаяла на калитку. Тот, кто приходил к нашему дому, вероятно, ушёл. Однако я не уверена, что он или они не вернутся…
― Ты, как всегда, всё драматизируешь, Мишка! Опять сочинила какую-то историю, и сама в неё поверила…
Я высказала вечно сомневающейся подруге свои соображения, и она вместо поддержки набросилась на меня.
― Вот! Не надо было эту собаку брать! Мало того, что ты присвоила чужую псину, ты притащила её в дом. И теперь «непонятно кто» будет нас доставать и портить последний месяц лета! И неясно ещё, чем всё это для нас закончится!
― Ну, да. Конечно, это я во всём виновата, ― взбрыкнула я. ― Это же я угнала твою машину, и посадила в неё бедную собачку! Давай, вали всё на меня!
― Тихо, тихо, успокойся! Вот ведь раскипятилась, остынь, ― Маруся пошла на попятную. ― Я просто волнуюсь. Приехала сюда отдохнуть, а теперь влипла с тобой неизвестно во что! Не расстраивайся, Мишуня, мы справимся. В конце концов, что мешает нам завтра же уехать в Москву? Надо только бензин раздобыть…
― Ты, что, без бензина в такую глухомань приехала? Да где была твоя голова! ― продолжила я «психическую атаку» на свою подругу, ведь, как известно, лучшая защита ― это нападение.
― Ничего себе! ― в ответ возмутилась она и, надо сказать, весьма справедливо, ― ты, кажется, забыла, что кто-то покатался прошлой ночью на моей красавице. Бензина был полный бак, когда я к тебе выезжала, а сейчас он почти пустой. Не такая я растяпа, как некоторые…
На этом мы замолчали. Никто из нас не хотел дальше продолжать перепалку, надо было мириться, но тут…
― А вот и не подерётесь! ― раздался звучный мужской бас.
От неожиданности я вздрогнула и повернулась на голос. Маруся поступила также. Мельком взглянула на подругу, на ней не было лица ― сплошной мел. Перед нами стоял высокий, широкоплечий мужчина лет сорока, в свитере и серой штормовке, чёрные брюки заправлены в рыбацкие сапоги. Его симпатичное лицо было небрито, рот улыбался, а по прищуренным глазам невозможно было определить ― смеются они или насмехаются.
― Ох, простите бога ради! Я вас напугал. Не хотел ― вот дверь у вас была открыта, зашёл дорогу спросить. Такой туман, не видно ничего. Я первый раз в ваших краях, заблудился. Не подскажите, на Козловку ― направо или налево? ― он улыбнулся ещё раз, и от этой улыбки меня затошнило от страха.
Выручила как всегда Маруся. И где она только смелости набралась? Шагнув вперёд, она указала незнакомцу на дверь и твёрдым голосом сказала:
― Пойдёмте, я покажу дорогу.
И они вышли. Сначала она, он ― следом за ней. Перед тем, как скрыться в дверях, незнакомец обернулся и окинул комнату внимательным взглядом. Меня, казалось, он не замечал. Конечно, надо было выбежать из дома следом за Марусей, нельзя было оставлять её одну. Но на меня словно столбняк напал. Я даже рукой пошевелить не могла. И когда в прихожей хлопнула входная дверь, и в комнату вошла Маруся, я, наконец, выдохнула. Наверное, всё это время не могла нормально дышать. Бросилась подруге навстречу, и мы обнялись.
― С тобой всё в порядке? ― почти прохрипела я внезапно севшим голосом.
― Вроде, ― устало ответила она. Тут я заметила, что её глаза как-то странно блестят. В них стояли слёзы, но плакать, по-видимому, Маруся не могла. Я потянула её за собой и усадила на диван. Мы сидели какое-то время, взявшись за руки, и молчали. Никто не хотел говорить о случившимся. Я тихо плакала, у меня слёзы всегда близко ― грустно мне, или весело. Маруся ― другая. Ох, мне бы хоть капельку её выдержки!
― Веришь, Марусенька, я дверь закрывала. Ей-богу! Чем хочешь, поклянусь.
― Верю, Миш, верю.
― У меня до сих пор коленки дрожат.
― У меня тоже, ― Маруся зевнула.
― Как же он зашёл, а? И почему Диди не залаяла? Да, где же она? ― я завертелась в поисках собаки. Звала по имени, свистела. Ответа не было.
Я встала с дивана и начала методично обходить комнату, не переставая звать Диди.
― Точно помню, когда зашла с улицы, спустила её на пол здесь, в комнате. А потом мы заспорили, и мне стало не до неё, ― тараторила я.
Маруся, казалось, задумалась о чём-то, на мои слова не реагировала и в поисках собаки участия не принимала. Я пожала плечами. Не хочет и не надо. Перевернув комнату вверх дном, отправилась на кухню и в коридор, зачем-то проверила спальню, хотя она была закрыта. Всё безрезультатно. Похоже, Диди сбежала или незнакомец каким-то образом выманил её из дома. Я решила поделиться результатами неудачных поисков с Марусей, но она по-прежнему сидела на диване в той же позе и на моё к ней обращение не ответила.
Мне стало от этого не по себе. Я подошла и осторожно потрясла её за плечо.
― Марусь, ты что, меня не слышишь или просто игнорируешь?
Вместо ответа Маруся медленно сползла на бок, её рука неудобно подвернулась. Но подруга словно этого не почувствовала, даже не пошевелилась.
― Мамочка моя! ― всё, что смогла я выдохнуть в тот момент и, переждав несколько секунд и набравшись храбрости, положила свою дрожащую руку ей на шею. Пульс был! Уже смелее прислушалась ― у неё было ровное и спокойное дыхание. Спит, ура! Я чуть не запрыгала от радости. Просто у Маруси шок от пережитого, вот и заснула на ходу. Читала, что так бывает.
Сняв с подруги тапочки, осторожно уложила её на диван, не забыв поправить руку и подсунуть подушку под голову. Когда укрывала Марусю пледом, заметила красную точку у неё на шее. Надо же, комар умудрился укусить. Присмотревшись внимательнее, засомневалась, укус ли это? Точка была крупнее, вокруг застыла капелька крови. А если это укол?
Засосало под ложечкой. Ну, что я опять выдумываю, какой ещё укол! Права Маруська, насмотрелась детективов, везде мне ужасы мерещатся. Но мой взгляд, словно против воли, снова и снова возвращался к «зловещей точке». Я наклонилась поближе и ещё раз внимательно осмотрела ранку. А ведь, правда ― похоже на след от укола. Что же получается, незнакомец усыпил Марусю, чтобы вернуться и … Одной помехой у него стало меньше, осталось только со мной разделаться!
― Ну, уж нет! Я ему не дамся. Где-то тут был Марусин топор. Кажется, она держала его под компьютерным столом, ― я резво вскочила, подбежала к столу и, наклонившись, заглянула, а там, …
Положив лапы на топор, сидела, дрожа, Диди. Я встала на четвереньки и не без труда вытащила упирающуюся собаку.
― Дидюшечка! Бедненькая моя. Вот ты где, а я-то тебя везде искала. Ты тоже боишься этого страшного дядьки? Не бойся, я тебя не отдам.
Легко сказать, конечно, особенно когда у тебя от страха зуб на зуб не попадает…
Но что-то надо было делать. И, немного поразмыслив, я приступила к укреплению дома. Тщательно проверив, закрыты ли двери на все замки, пододвинула к ним тяжёлую тумбочку. Закрыла на шпингалеты все окна, задёрнула занавески ― обойдемся сегодня ночью без свежего воздуха.
Притащила матрас и одеяла в комнату, рядом с диваном, где спала Маруся. Тут же положила топор. Оставив свет включённым, я забралась под одеяло. Вскоре ко мне присоединилась Диди. Она прижалась ко мне и тихонечко поскуливала до тех пор, пока я не начала её гладить. Успокоившись, собака вскоре задремала. Я продержалась не на много дольше. Сказалась усталость, день был не просто трудный, он был ужасен!
Продолжение следует...
Нравится повесть? Поблагодарите журнал и автора подарком.