Средь горных холмов, одна, Вершиной до самого неба, Стоит одиноко гора, Взирая на мир смиренно. В снегах поседела глава И трещины, как морщины. Два века стоит она Одна, средь холмов и равнины. И вспомнилось давнее ей: Как рядом собратья стояли, Как горсть суетливых людей, В горах, этих силу пытали. Что строили люди те, Теперь и припомнишь едва ли… Но в этой мирской суете Соседи твои прахом стали. Других доконали ветра, Туман, камнепады с дождями. И вот, средь холмов одна, Стоишь ты в немой печали. Подножье твоё точит зной, А тело терзает ветер. С седою, во льдах, головой Одна ты на белом свете. Плывут облака над тобой, Сияет, как прежде, солнце. И только обидно порой - Что молодость не вернётся.
Средь горных холмов, одна,
Вершиной до самого неба,
Стоит одиноко гора,
Взирая на мир смиренно.
В снегах поседела глава
И трещины, как морщины.
Два века стоит она
Одна, средь холмов и равнины.
И вспомнилось давнее ей:
Как рядом собратья стояли,
Как горсть суетливых людей,
В горах, этих силу пытали.
Что строили люди те,
Теперь и припомнишь едва ли…
Но в этой мирской суете
Соседи твои прахом стали.
Других доконали ветра,
Туман, камнепады с дождями.
И вот, средь холмов одна,
Стоишь ты в немой печали.
Подножье твоё точит зной,
А тело терзает ветер.
С седою, во льдах, головой
Одна ты на белом свете.
Плывут облака над тобой,
Сияет, как прежде, солнце.
И только обидно порой -
Что молодость не вернётся.
