Имена некоторых авторов в театральных афишах могут буквально притягивать зрителей. И для этого они отнюдь не обязательно должны быть знатоками литературы и театра. Просто мало-мальски образованные люди уже заранее почти уверены: если написано «Чехов», то это будет остроумно и узнаваемо во все времена.
В чём причина такого феномена? Ведь очень многие хорошие произведения, имевшие в своё время большой успех, ныне забыты и мало кого интересуют. Причин может быть много. Дабы не углубляться в историко-литературный экскурс, назовём одну из них. В таких произведениях много примет времени, и на них в основном и построено повествование. Но это очень недолговечная опора. Ведь, например, в доавиационную эпоху рассказ о воздухоплавании воспринимался, как удивительный полёт фантазии автора. А с появлением первых самолётов утратил этот эффект. Или детектив о действующем без перчаток хитроумном преступнике с появлением дактилоскопии покажется совершенно нелепым.
У Чехова в рассказах тоже достаточно бытовых подробностей его эпохи, но здесь они играют вспомогательную роль. В центре же его внимания то, что мало изменилось за многие века существования человечества. Мелкие людские слабости, милые и не очень пороки, суеверия, глупость, самоуверенность, наивность и прочие черты характера, свойственные нам в силу изначального несовершенства человеческой природы. Ещё одна из таких черт – не замечать вышеперечисленное в самом себе. И Чехов словно тыкает многих носом в зеркало: узнаёте сами себя? Возможность взглянуть на себя со стороны очень ценна, а если она даётся в лёгкой и юмористической форме – тем более.
Улыбнутся, правда, не все. Некоторые упорно узнают в чеховских персонажах кого угодно, кроме себя. Некоторые считают всё это лишь авторской фантазией, а отнюдь не отражением реальности. А некоторые даже обижаются. А кое-кто ходит по странному замкнутому кругу: почти узнав себя в герое какого-либо рассказа, человек начинает убеждать себя в том, что это не про него, что он не такой – он ведь лучше и умнее. Чтобы укрепиться в этой мысли, человек снова перечитывает или пересматривает произведение, снова почти узнаёт себя и снова пытается отмежеваться от этой идентификации. И так не один раз. Но всё это – тоже магнетизм чеховской прозы.
Далеко не все чеховские образы сатиричны – имеется немало и просто с фотографической точностью показанных людей в их самых повседневных проявлениях. Многие вызывают понимание, симпатию и сочувствие. И почти любого из них можно мысленно переместить на пару-тройку столетий вперёд-назад – всё равно он будет органичен в любое время. В наше – тоже. Хоть в рыцарских латах, хоть в стрелецком кафтане, хоть в сюртуке, хоть в джинсовке – болтун остаётся болтуном, глупец – глупцом, зануда – занудой, ловелас – ловеласом…
Вот поэтому мы и ходим в театр и кино «на Чехова» - кого-то точно узнаем и посмеёмся над ним. А самые проницательные – и над собой.
Алексей Шевцов специально для театра "Сова".
