Во время ужина к дамам подсели две молодые москвички, лишь недавно заехавшие в отель, но желавшие немедленно сколотить компанию для веселого времяпрепровождения. Неля с удовольствием согласилась пойти с ровесницами на дискотеку в тот же вечер, а вот Татьяна долго отнекивалась, мол, инвалидам в развлекательном заведении делать нечего. В конце концов, девушкам удалось уговорить и ее. В результате, чувствуя себя среди молодежи мастодонтом, к тому же, раненым в глаз, танцевать она не пошла, так и просидела в дискотечном баре весь вечер, сторожа сумочки и напитки.
Дискотека сверкала, искрилась, сияла, гремела музыкой, была огромной, несколько сотен человек топтались, извивались, подскакивали в такт музыке. Отыскать знакомых в такой толпе не представлялось никакой возможности. Не открывающийся глаз налился уже не только слезами, но и кровью, резкая боль накрепко слепляла веки. Когда Татьяне окончательно поплохело, она отправилась домой, так и не дождавшись своих спутниц. Пару раз к ней подкатывали компании молодых мужчин на автомобилях. Даже в своем жутком состоянии она не позволила себя подвезти. На освещенной трассе в окружении машин и пешеходов, ей было довольно спокойно. Но в непосредственной близости от отеля между забором и кустами пролегала узенькая асфальтированная дорожка, освещенная лишь светом гостиничных окон. Глаз закрылся столь крепко, что разомкнуть его не смог бы ни один домкрат, поэтому двигалась Татьяна не слишком уверенно. Хорошо еще, что никто не вышел навстречу женщине, выглядевшей так, будто ее поколотил ревнивый муж, ну, или любовник. То, что в Турции подстерегали и другие опасности, в тот момент уже не думалось, вот только спутницу свою, добравшаяся до своего номера, Татьяна ожидала как никогда в жизни. Родной все-таки человек: поддержит, подскажет чего-нибудь.
В гостинице отдышалась, освежилась в душе, еще и еще раз безуспешно пытаясь выгнать то, что попало в глаз, с нетерпением ждала невестку: ни читать, ни смотреть телевизор, ни спать она не могла, вся жизнь ее на тот момент вращалась вокруг воспаленного глаза, заставлявшего метаться по номеру в броуновском движении, как молекулу. Когда вернулась ни ко времени возбужденно-радостная Неля, желавшая немедленно поведать о своих приключениях, Татьяна прервала ее излияния и попросила вызвать Скорую помощь. Видя, что дело действительно плохо, невестка сбегала на ресепшен, сотрудники вызвали врачей, которые приехали мгновенно, но вот лечить не торопились, требовали денег, которых под конец отдыха у дам совсем не осталось. И только тогда туристки вспомнили про оплаченную страховку, но оказалось, что в данном случае воспользоваться ею было невозможно, потому что по страховке обслуживали только врачи из Антальи. Пришлось вызывать Скорую оттуда. Явившийся в два часа ночи огромный седовласый азербайджанец, натурализованный турок, был недовольно многословен:
- Чего сразу не вызвали? Надо было ночи дожидаться! Сама мучается, и других среди ночи поднимает! В бассейне были?
- Да, - только и смогли вставить в его ожесточенный монолог женщины.
- Да, сколько можно?! Никак эти бассейны не позакрывают!
Не объясняя причин, он закапал, помазал, выдал лекарства на неделю и удалился, продолжая бурчать себе под нос.
Татьяна чувствовала себя виноватой, что побеспокоила азербайджанца, что залезла в этот злосчастный бассейн. Но, не смотря на нескрываемое недовольство медика, лечение помогло, глаз успокоился почти сразу. Выходит доктор точно знал, какая гадость водится в их бассейнах.
Когда Татьяна перестала мучиться болями, Неля все же поведала ей о проведенном вечере. Оказывается, на дискотеке девицы познакомились с симпатичным турком, сходу бросившимся ухаживать за одной из москвичек. Подфартило и ее спутницам: герой-любовник показал девушкам свою яхту, пообещав прокатить вскоре, потом все вместе купались в море нагишом, пили шампанское на берегу и веселились бы до утра, если б Нелли не одолела совестливость, ей надо было возвращаться к больной. Татьяна вяло отреагировала на восторги невестки, после всех мучений ей хотелось отдохнуть, поэтому решено было осчастливить постели своим присутствием.
Когда наутро в баре Неля произнесла эту фразу, все турки, работавшие на тот момент в заведении, обернулись на ее голос, мышцы их лиц обратились в камень. Выражения на фейсах не обещали роз и шампанского, поэтому условной маме пришлось прийти на помощь названной дочери:
– А что не так? Почему все на нас так смотрят? – спросила она брызжущего гневными всполохами черных глаз официанта.
– Что не так?! – вскричал тот, - Вы спрашиваете, что не так?! Да ваша дочь только что выругалась, как последний погонщик ишака!
– Выругалась?! Какой ужас! - несколько притворно воскликнула «мамаша».
– Да это же самое страшное ругательство в Турции! – яростно продолжал служитель бара.
– Не может быть! Нам сказали, что это означает: «Не приставайте ко мне!» Разве это не так?
– Не так!? Не так! Это значит то же, что по-русски «Пошёл ты нах!» - объявил на весь бар официант.
В этот момент, заслышав знакомые слова, обращенные к двум милым, очень приличным на вид, землячкам, обернулись все русскоговорящие и русско-понимающие туристы, наслаждавшиеся преимуществами «олинклюзива» в баре. Мужчины мгновенно подобрались и рефлекторно начали подниматься со своих мест, разминая слегка атрофировавшиеся от расслабленного отдыха члены, затем, все как один в абсолютной тишине медленно двинулись на официанта. «Грозные» турки резко притушили гнев на своих физиономиях, и несколько сдали назад. Один из них бросился за полицией.
Видя надвигающийся скандал, Неля кинулась к своим, объясняя всем и каждому в чем дело.
По бару многоголосо зазвучало: «Сыктывкар, Сыктывкар...», - округлив и без того огромные глаза присутствующих турок до максимально возможного размера. Русские постояльцы, несколько разочарованно разбредались по своим местам.
Татьяна в это время объясняла Ибрагиму по-английски:
- Мы не знали, да если б знали, разве ж могли бы такое сказать? Мы же женщины!
Официант постепенно оттаивал. Окончательно успокоившись, он отправился к бармену объяснить, каким образом случилось недопонимание, после чего тот гортанно оповестил своих собратьев, что конфликт исчерпан и все могут приступить к своим обязанностям.
- Ты откуда это слово-то откопала? Чуть не передрались все, за полицией вон послали, - шепотом спрашивала Татьяна невестку.
- Да сама не знаю. Вчера спросила турка, что сказать, если надо навсегда отвязаться от турецкого поклонника. Кто ж знал, что он мне такое посоветует: и слово-то такое славное, на название города похожее.
- Точно, похоже! А я то, все никак не могла взять в толк, чем им так Сыктывкар не приглянулся, - понимающе произнесла Татьяна и оглянулась, не слышал ли кто запрещенного в турецком обществе слова.
Ибрагим не забыл оскорбления, с того момента он проходил мимо женщин задравши нос выше собственного роста, просил кого-нибудь из сослуживцев обслужить столик русских туристок до самого конца их короткого недельного отдыха. Но компаньонки лишь посмеивались над его потугами задеть их за живое и искренне радовались тому, что сумели предотвратить самый настоящий международный скандал.
15.12.2018г.