Добрейшего времени суток мои дорогие читатели! Из прошлой статьи мы узнали, что первый прорыв за стену был сделан с башни Готфрида Бульонского. На стенах находилось большое число гражданских, которые мягко говоря не готовы были идти в рукопашную с рыцарями и ожидаемо побежали в город, сметая попутно профессиональных военных.
Следом за первой волной прорвавшихся рыцарей в город ворвались
ещё совсем недавно бывшие викинги Такнкред Таренский и его рыцари. Нужно пояснить, что Танкред Таренский представлял южную Италию, куда частенько наведывались нормандцы, а в В 1030 году герцог Неаполитанский Сергий IV пожаловал предводителю нормандцев Райнульфу руку своей сестры и графство Аверса (1030 год). Аверса стала первым нормандским государством в Южной Италии. Вскоре нормандцы во главе с Вильгельмом Железная Рука отвоевали у византийцев Мельфи и сделали столицей герцогства Апулия.
Но поспешим вернуться к кровавой бойне уже внутри Иерусалима.
Воины Готфрида Бульонского открыли ворота, которые потом будут называться ворота святого Стефана. И тут же туда вошли главные силы герцога Нормандского и графа Фландрского. При это атаковавшие с юга тулузцы не могли прорваться за стены, хотя это было уже не важно.
В южной части города находилась цитадель, из которой комендант руководил обороной города. Как только основные войска крестоносцев вошли в город, комендант поспешил сдаться Раймунду Тулузскому и открыл ворота цитадели.
Последний очаг сопротивления находился в мечети Эль-Акса, где заперлись вооруженные мусульмане.
Как писал Аноним: «Сарацины, укрывшиеся в храме Соломона, вели с нашими жесточайшее сражение в течение всего дня, так что храм был весь залит их кровью. Наконец, поразив язычников, наши захватили в храме множество мужчин и женщин и убили или пощадили их по своему разумению. На кровле храма укрылось множество язычников обоего пола, которым Танкред и Гастон Беарнский отдали свои знамена в знак того, что они спаслись».
Гийомм Тирский пишет: «Вид такого количества трупов был невыносим, но убивавшие выглядели так же ужасно, как и их жертвы: они были в крови с головы до ног. В черте храма находилось более десяти тысяч трупов, к этому числу следует добавить те, которые валялись на улицах города. Пешие воины бегали по маленьким улицам и переулкам в поисках неприятелей и добычи…»
И так, после падения последнего очага сопротивления начались грабеж и резня. Правило было одно, кто первый забегал в дом, того и добыча. Мы с вами помним, что на крыше мечети остались люди, которые считались пленными и они себя считали пленными, так вот к утру следующего дня, франки поднялись на крышу и начали скидывать пленных вниз, пока не убили всех.
Когда все святые дела закончились - паломники отоспались, помылись, переоделись в чистое и отправились босиком стеная и плача ко гробу господнему.
Потом было приказано выбросить из города всех убитых сарацинов из-за ужасного запаха, весь город был завален трупами. Уцелевшие сарацины носили мертвых за ворота и складывали в кучи высотой с дом, ни кто и ни когда не слышал о подобном избиение язычников. Вокруг города были сложены костры и ни кто, кроме бога не ведал числа убитых. На совете решили, что каждый раздаст милостью и вознесет молитвы, после чего бог выберет того, кто ему будет угоден, чтобы властвовать над другими
и править городом.