Внукам на смех. Предания 94-го.

1994 год, разговор с лучшей подругой (9 класс «А», школа 1816) – запротоколировано в ученической тетради в форму очень трагического рассказа в 30 страниц. Персонажи реальные. Чувства, по ходу, тоже. Пушкин, умри от зависти, что ли.

Суть истории: мне нравится некто А из 9 "Б". Подруге - Б из того же 9 "Б". В своем классе как-то нам все были не очень. Потом оказалось, зря, конечно, но тогда...

Параллельный класс - это была мечта. Я спала и видела, чтобы меня туда перевели. Хоть тушкой, хоть чучелком. Но не судьбой был журавль в том небе. И у подруги, кстати, тоже.

И вот мы стоим на перемене. У меня по последней моде, как у "просто Марии" налачена жиденькая челка, у подруженции юбка по последней моде. Огонь, сказали бы сейчас.

У всех же есть фото из детства, на которые сейчас смотреть страшно? В смысле, страшно смешно. Так вот это про нас с Риткой. Огонь - потому что сейчас этих ведьм бы сожгли, с заклинаниями.

Школьный коридор. У меня два балла по химии, на которой, кстати, подруга случайно себе чуть не залила кислоты в глаз. Как наш учитель не получил инфаркт, я не знаю. Впрочем, если бы и получил, нам было не до него. Потому что была интрига.

- Представь, - сказала Ритка, - какой-то дурак пустил по классу слух о том, что я якобы гуляю со Снегиревым, и я даже знаю, кто.

- Кто?

- Алиса и Лиля.

- Значит, - взволнованно сказала я, - это все сплетни?

Это было прямо оскорблением. А еще кто-то из наших перехватил записку, где эти стервы писали в недоумении, что видели нас, кисейных барышень, с сигаретами за углом. И поэтому не кисейные мы вовсе, а что ни на есть на букву Б...женщины". Меня заподозрили в курении! Да лучше бы в чем другом заподозрили, честное слово. Что магазин ограбила или старушку на улице по башке портфелем отоварила.

Ну конечно. Гулять со Снегиревым - это лучше, чем за углами дымить. Но проблема-то была в том, что мы и не курили, и не гуляли. Может, конечно, вели себя временами и так себе, но честь семей не позорили.

Хотя, по-моему, Ритке было это приятно. Ну еще бы. Снегирев, два метра роста, плечи, как у пловца, румянец во всю щеку, джинсы импортные и даже математичке он нравится, чего уж там.

Интрига, черт возьми.

На литературе мы не уймемся. Пишем сочинения, да все не те

«Май, пишет Ритка, как ты считаешь, Катька Елисеева порядочная, или нет? Если она так пытается понравиться Снегиреву».

Ах, да. Есть же еще и эта стерва. Наша же приятельница, мы в одной компании. Вроде как.

Заметьте, нет ни айфонов, ни самсунгов, ни мессенджеров ни вотсапа. Самая большая удача - перехватить чужую записку. Или удачно передать свою. Учительница рассказывает нам про Печорина. У нас свои Печорины, в соседнем классе сидят, над контрольной по алгебре пыхтят. Тогда всех пугали трудоустройством на заправках и на мойках, поэтому пыхтели все, примерно одинаково.

Снегирев Снегиревым, а у меня свой герой. Сижу и думаю, чтобы такое сделать, чтоб заметил? Курить, что ли, действительно, начать? Да зачем, он-то не курит.

"Порядочная", отвечаю я. Cлово "порядочность" я тогда понимала как-то по-другому. Я бы вот не стала крутить задницей перед парнем, зная, что подруга имеет на него виды. Дура дурой была, прости, господи.

"Cережа сегодня в коридоре на тебя смотрел", получаю ответную записку.

А куда ему еще было смотреть, если мы столкнулись почти лоб в лоб, да и в школе у нас коридор узкий, чай, не Красная Площадь, да и вели мы себя так, чтоб нас заметили: галдели громко, ржали на всю школу.

Боже, как мне нравился этот Сережа. Весь дневник его фамилией исписан. Домой шла, и скучала уже по этой драйвовой школьной интриге. Придешь ведь - а там только и бесед, что про Гайдара, инфляцию, рубль и обвал. Но это вечером. До - Рабыня Изаура. Она, честно, нам заменила, по ходу, и Татьяну, и Наташу Ростову. Автор этого сериала заменил доступно нам рассказал, что любовь - это страсть, погони, интриги, похищения, пожары, а не вся вот эта вот нуднятина, по которой мы учились. Смотрели даже ребята. И Сережа. И Снегирев.

И да, было много чего. Мы изменились. Прибавили в весе. В значимости, и, я надеюсь, все же в уме.

Я курила несколько лет, много позже, но потом бросила. Ритка вышла замуж за Сережу, не за моего, но за другого. С девчонками многими дружим до сих пор.

Разумеется, мы прочитали и Толстого, и "Онегин" у нас отскакивал от зубов.

Разумеется, набили шишек, и продолжаем набивать.

Но, по сути, как были, так и остались теми девчонками из эпохи Егора Гайдара, которые все-таки однажды от стресса покурили за углом. Поколение Изауры, свободного духа, свидетели изменения цен на докторскую колбасу.

Иногда я смотрю в соцсетях на фото того Сережи, и понимаю, что нет. Хотя с удовольствием бы встретилась с ним. Поржали бы.