Начало здесь
Как только ни поливают Генриха VIII на протяжении многих веков: помимо того, что тиран, так еще и к семейной жизни был не приспособлен, завел батальон любовниц, жен менял по своему капризу, и ни одна даже пикнуть не смела в его присутствии, так и стояли на кухне по очереди - молчаливые, босые и беременные. А я хочу заступиться за «нашего рубаху-парня, нашего королька». Поклеп, клевета и гнусные измышления врагов! Генрих был по своей натуре семейным человеком. Первые годы они с Екатериной жили хорошо и даже, не побоюсь этого резкого слова, счастливо. Екатерина прилежно выполняла свои обязанности королевы - благотворительность, представительские функции, вот это все. Генрих жену любил, уважал и берег. И, что немаловажно, доверял ей.
Когда король зачем-то уехал воевать во Францию, он назначил жену регентом королевства. И тут - только Генрих за порог - через границу поперла шотландская армия с какими-то не очень дружелюбными намерениями. Причем лично возглавлял вторжение королевский родственник, муж старшей сестры Генриха Маргарет, шотландский король Яков IV. Против незваного родственника следовало принимать срочные меры, и руководила обороной именно Екатерина - правда, совместно с опытным полководцем Томасом Говардом. В знаменитой битве при Флоддене шотландцы были разбиты, и даже своего короля не уберегли, овдовела сестричка Маргарет. Довольная королева вместе с отчетом о проделанной работе послала мужу во Францию окровавленное обмундирование убитого противника. Так себе сувенирчик, по-моему, но зато наглядно и как бы подразумевается вопрос: «А чего добился ты в своей Франции?» Стошнило ли Генриха и сколько раз, когда он развернул такой подарочек, это исторической науке неизвестно.
Кроме того, в первые годы брака Генрих внимательно прислушивался к советам супруги при принятии внешнеполитических решений. Курс, конечно, был взят на дружбу с Испанией, а как иначе - там же папа, то есть тесть! Пламенная вера в честность и могущество тестя не покидала молодого и наивного короля до того момента, когда Фердинанд в свойственной ему манере на… извините, чуть не вырвалось, обманул зятя прямо в условиях совместной войны с Францией. Это отдельная печальная и поучительная история, но следует сказать, что именно тогда Генрих всерьез задумался о том, что, наверное, не следует претворять в жизнь вот прямо все идеи испанской семейки, иначе можно остаться без ключа от квартиры армии и денег, а то и без штанов короны. Поэтому он постепенно перестал доверять Екатерине в вопросах внешней политики, а начал доверять кардиналу Уолси, который как раз держался противоположного курса - возлагал надежды на дружбу с Францией.
Но это все, конечно, не главное. А главное - отсутствие сыновей у королевской четы. Все дети Генриха и Екатерины, кроме одной дочери, либо рождались мертвыми, либо умирали сразу после рождения. Это само по себе большое горе, и не каждая пара может преодолеть подобные испытания - что тогда, что сейчас. Поэтому ничего удивительного, что супруги друг от друга отдалились. Екатерина ушла в религию, у Генриха, как говорится, победила молодость: балы, турниры, охота, сочинение музыки и стихов, пьянство, бабы, флирт с придворными красотками. Любовницы появились. Кстати, Генриху приписывают слишком большие достижения в этой области. А ведь более-менее достоверно известно только о двух его пассиях: Бесси Блаунт и Мэри Болейн. С остальными мог быть просто галантный флирт и рыцарские ухаживания. Если учесть возможности Генриха как короля - это вообще ничего, не о чем говорить. А способы, с помощью которых некая Анна Болейн развела его на обещание жениться, и скорость, с которой Генрих клюнул на все это разводилово, как бы косвенно намекают, что не было у него слишком уж обширного опыта в делах амурных. Вот и «попала ему вожжа под мантию», влюбился, как дурак, и побежал разводиться с надоевшей постаревшей женой. Чтоб, значит, любовь и новая жизнь с понедельника.
И опять же не все так просто. Выживи хоть один из сыновей, рожденных Екатериной, у Анны шансов потеснить соперницу с трона было бы ровно ноль целых фиг десятых - и ни одной десятой больше. Потому что вопрос наличия наследника - это главный вопрос во всей этой длинной и юридически запутанной истории. В те времена правители обычно имели привычку связывать свою личную судьбу с судьбой вверенной им персонально Богом территории. А многие из них были настолько нервные и тревожные, что их волновало даже то, что будет с родиной после их смерти. В условиях сословно-представительной и даже абсолютной монархии, всходы которой уже тогда заколосились на политическом поле Англии, отсутствие прямого наследника - это с большой вероятностью смута и гражданская война с доставкой на дом. И, конечно, пресечение династии. А династия из двух представителей, как в случае Тюдоров на тот момент, - это не династия, а недоразумение какое-то. За что боролся папа Феликс Генрих Эдмундович? О чем думал он, стоя на Босвортском поле под боевым стягом с изображением дракона? «Господи, я же вчера уходил огородами, зачем я вернулся, что же я за идиот такой?! Если выживу, никогда больше не буду мать слушать и дядю Джаспера нафиг пошлю. А во Франции сейчас ужин, макароны. А у нас, если король Ричард до этого угла поля доберется, будет винегрет - причем из меня и немножко из дракона». А, нет-нет, это не надо! Это из черновиков к монументальному труду «Великие мысли великих людей». Очень, знаете, тешит самолюбие, когда чувствуешь себя тварью дрожащей и права не имеющей.
Так вот, наследник был насущной необходимостью. Было совершенно ясно, что к сорока годам, вследствие частых неудачных родов и болезней, Екатерина способность к деторождению утратила окончательно. Она возлагала надежды на дочь Марию как единственную наследницу своего отца. Король тоже поначалу пытался путем планирования брака Марии как-то выправить ситуацию, но в благополучный исход не очень верил (как показали результаты правления королевы Марии I, в этом он бы не так уж неправ). Лучшим выходом ему представлялся развод с Екатериной и новая женитьба - на молодой плодовитой женщине. В том, что сам он вполне может стать отцом здорового сына, король убедился опытным путем: Бесси Блаунт родила ему сына Генриха. Счастливый папаша буквально завалил незаконного отпрыска множеством громких титулов, должностей и прочих привилегий. На своем отцовстве он заострял внимание публично по поводу и без повода: мол, смотрите, у меня все в порядке, это Екатерина виновата!