В городе Сихарь, у колодца, Христос встретил женщину из низшей сословной касты — самарян. Их разговор не забылся, не стерся за две тысячи лет и сегодня тревожен и современен.
— Пойди позови мужа твоего,— велел ей Спаситель.
Стыдясь своей свободной связи с мужчиной, женщина ответила:
— У меня нет мужа.
Иисус подтвердил: «Правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе».
— А кто же?— искренне недоумевая, смиренно или заносчиво спросит каждая из нас, нынешних «самарянок». Иные же и сам этот вопрос сочтут анахронизмом, заменив понятие «муж» словом «партнер».
На переходах в столичном метро юноши и девушки с одинаково бритыми затылками торгуют модной литературой о плотских взаимоотношениях полов. Распрещенное чтиво без тени стеснения излагает «современную технологию секса» или скверные «анекдоты на любой вкус». Кто они, сочинители и торговцы: циничные дельцы, мелкие пакостники из подворотен и подвалов, новоявленные теоретики-нигилисты или... просто заблудшие дети наши?..
Они заблудились задолго до своего рождения, потому что мы, их бабушки и матери, под указующим перстом государственной политики сами блуждали в раскаленных лабиринтах страстей. «Общее одеяло» для патриотов и патриоток революции не было мифом. Считалось, что, сдернув с жениха и невесты целомудренные венчальные одежды, их вернут к «здоровым, натуральным инстинктам самца и самки». От них требовалось воспроизведение себе подобных— безликих оптимистов с рефлексами партийного повиновения.
В одной из утренних православных молитв поется: «Ты бо еси Бог мой от чрева матери моея». Но чрево молодой матери неизбежно оскверняется, если супружество не освящается обрядом. Вспомните хотя бы вскользь слышанную фразу: истинные браки совершаются на небесах. Да и старинные слова «суженый», «суженая» значили: судьбой сужденный. Всякий народ, независимо от вероисповедания, издревле знал: брачный союз двух людей — сокровенная тайна, обручение их друг другу — таинство Помню узбекскую свадьбу в древнем городе Андижане. Как и тысячу лет назад, в вечернем воздухе трубили длинные горны карнаев, хрипловатым, слоновьим гласом оповещая народ о торжестве. Посреди узкой улочки горел ритуальный костер, и грузовик со стоящими в кузове женихом и невестой взревел, набирая скорость для рывка, и промчал молодых над огнем. ...Совершался древний обряд очищения. Когда-то жениха и невесту, по обычаю прячущую лицо под паранджу, проносил над пламенем легконогий скакун. Менялись времена, менялись декорации обряда, но смысл, заключенный в действе, оставался неизменным.
Во внутреннем дворе, где без вина степенно вершился свадебный пир и бесшумные женщины прислуживали сидящим мужчинам, невесте не полагалось быть. Так велел старинный обычай предков. Люди праздновали земное свершение небесного Промысла о юноше и девушке, чье участие во взаимном выборе было и необязательным. Его единственность и непреложность предопределялись не людьми.
Свадебная одежда у всех народов мира была пронизана символами брачного таинства. Например, на полах халата нанайской невесты вышивалось Дерево душ. Птенцы сидящие на его ветвях, и означали души еще не рожденных детей. Белый — цвет невинности и чистоты — полагался наряду девушки, идущей в христианский храм под венец...
Но вот разрушенные, попранные храмы, где торжественно обручали двоих «во едину плоть и во единомудрие», заменили казенным домом со скучной аббревиатурой: загс. Ваш избранный, вами опоэтизированный брачный союз протоколировали лишь как «акт гражданского состояния». Его скрепляли буднично отпечатанным «свидетельством о браке». Для вящей верности, подозревая в молодоженах будущих неплательщиков алиментов, оттискивали штамп в паспортах. Скороговоркой проговаривали один и тот же дежурный напутственный текст и гордились «новой советской обрядностью».
Советская обрядность, введенная «от Москвы до самых до окраин», оказалась несостоятельной, даже как бы недействительной, хотя и сейчас действует повсеместно, да и кто из нас не прошел через нее! Но от наших походов в загс и от наших свадебных вечеринок не осталось ли у вас оскомины обыденности, суетливой старательности, чтобы все было, «как у людей»: непременно «Волга», нанятый фотограф, возложение цветов к подножию высоко поставленной фигуры, а потом дорогой ресторан, все более пьянеющие крики «Горько!». Кич, пародия...
Нет главного: благословения. Благого слова, знака, скрепляющего ваш союз благодатью небесных сил. Вы спросите: а что это такое? И я напомню эпизод из Евангелия от Иоанна, который вошел в нашу религиозную память как Брак в Кане Галилейской. Иоанн Богослов не называет имен молодых, здесь важен не частный случай, иное: сакральный, таинственный смысл торжества. Поэтому так подробно перечислены необыкновенные гости на обычном свадебном пиру. «Матерь Иисуса была там. Был также ЗВАН Иисус и ученики Его на брак». Вдумайтесь: не заповедь ли это на все времена: ПРИЗЫВАТЬ Святые Имена в качестве небесных свидетелей и покровителей брачного союза наших земных детей?
Недоставало вина,— сказано в тексте,— и Иисус велел наполнить водою шесть каменных сосудов, «стоявших по обычаю очищения». Вода же превратилась в доброе вино. Вино в сосудах очищения сотворилось не для безудержного веселья пирующих. Осмелюсь предположить, что чудо, сотворенное Христом, знаменовало мистическое очищение христианского брака от ветхозаветного несовершенства.
О сути супружества Спаситель сказал кратко: «...оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью. ...Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучит».
Бог сочетал.. В этом все дело. Казалось бы, за семь нечестивых десятилетий мы забыли об этом. Свадебный обряд с дружками, плачами невесты, расплетаем косы исчез из русских деревень, перекочевал в этнографические, со слов стариков записанные книги: «Ветлужская свадьба», «Чердынская свадьба»... В национальных селах Приамурья старые люди тоже с печалью вспоминают: да, было. Невеста уносила огонь из родного очага в дом мужа, чтобы там продолжить линию своего рода. Покидая дом, ступала ногою в пустой котел, поставленный у порога... Свадьбу «играли». И в древнем обрядовом спектакле творился таинственный магический смысл соединения двоих.
Христианская церковь утверждала: близкие отношения мужчины и женщины, не освященные венчанием,— блуд есть. Поэтому Христос и не посчитал мужьями шестерых возлюбленных самарянки. Таинство венчания имело своим следствием заповеди нравственности в поведении супругов. Само слово «пол» не означает ли «половину», недостающую мужчине или женщине, чтобы стать гармоническим целым?
Евангелисты утверждают, что Спаситель был категорически, максималистски против разводов. Фарисеи возражали Христу, ссылаясь на главную фигуру Ветхого Завета— пророка Моисея, который «позволил писать разводное письмо и разводиться». (В этом и состояло ветхозаветное несовершенство брака.) «По жестокосердию вашему он написал вам сию заповедь»,— ответствовал фарисеям Спаситель.
Вот и мы будто в ветхозаветные времена живем. Развод давным- давно узаконен Кодексом гражданского права. За неудачную «примерку» противоположной половины платим после бракоразводного процесса денежный штраф и готовы к новым матримониальным подвигам. Но может ли формальный суд или штраф хотя бы приуменьшить хаос неряшливых и трагических семейных отношений, становившихся ложью со времен провозглашения эмансипации женщин еще в прошлом столетии?
В чем же выход? Где искать спасательные круги молодым и немолодым парам, чьи «любовные лодки разбились о быт», о невоспитанность чувств, о пресловутую «несовместимость характеров», необязательность гражданских браков? Множество наших современников ищет их в религии. Зайдите в христианский храм, синагогу, мечеть и сами убедитесь в этом. Моя генетическая религия — православие, поэтому мне доступнее рассказать немного об обряде венчания в церкви. Все в нем исполнено высокой, торжественной красоты. И символов, полных мистического смысла. Над «молодыми» держат венцы, похожие на царские короны. Ведь, по слову апостола Павла, брачный союз жениха и невесты подобен таинственному браку между Христом и церковью: «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил церковь и Себя предал за нее...» Горят венчальные свечи, знаменуя чистоту помыслов суженных друг другу людей. Горят, напоминая о горнем, наднебесном свете вечности. Жених и невеста меняются обручальными кольцами, как бы замыкающими двоих во единое, нерасторжимое целое, которое и называется счастьем.
Так или почти так начинает священник напутствие стоящим перед ним венчающимся. «Счастье — значит со-участие. Полюбить другого означает отвергнуть себя, принести свою целостность в жертву новому единству семьи. Крест любви возникает от неизбежности самоотречения. Умейте радоваться, что ваша жизнь восполняет жизнь любимого вами человека».
Как странны, как непривычны нашему сознанию эти слова, не так давно произнесенные в одном из храмов псковской земли священнослужителем. Но вслушайтесь в его слова: брак можно назвать христианским, когда в быту, в повседневности супруги осуществляют Божественный замысел брака. В последние десятилетия равенство мужчины и женщины перед законом перенесли в сферу семейных отношений. При двух равных голосах семейная демократия неизбежно превращается в замаскированную форму раздора. Муж должен олицетворять Божественную власть в семье, разумную власть, которую нельзя подменить деспотизмом. Семейное служение жены — послушание. Эти истины были азбучными для наших предков, для нас стали букварем на непонятном языке. Его предстоит постигать заново, но эта тема требует отдельного разговора.
Я упоминала о встрече Иисуса Христа с заблудшей самарянкой. В этих словах Евангельского текста проложена, предначертана дорога и для нас с вами, чаще всего не ведающих, сколь глубоко мы погрязли во грехе.
Спаситель и женщина встретились возле обыкновенного колодца, из которого «пьющий воду сию возжаждет опять». Женщина неправедной жизни тоже подобна сосуду. Ее суетная, плотская жажда неутолима. Но мертва вода житейского моря. Христос предлагает самарянке испить воду живую, которая сделается в испившем ее «источником воды, текущей в жизнь вечную». Иными словами, душа наша обретет благодатное бессмертие, если каждое мгновение своего бытия мы проживем с образом Бога. Ведь в истории с самарянкой, попросившей Иисуса: «Дай мне этой (живой) воды»,— не сказано, что женщина откуда-то реально черпает и пьет ее. Сам Христос — сосуд, наполненный живой водой веры, достаточно призвать Его Имя и идти по стопам Его заповедей.
Именно так сложилась судьба самарянки после целительного свидания со Спасителем. Из книги «Жития святых» мы узнаем о высоком подвижничестве Фотины, светозарной,— таково, оказывается, было имя самарянки. Вместе с двумя своими сыновьями и сестрами она безбоязненно проповедовала христианство во времена его лютого гонителя римского императора Нерона.
Нам, знающим теперь о не столь уж давних казнях и мученичестве духовенства разных конфессий нашего отечества, с палаческого указания Ленина выкошенного под корень, легко представить участь отважного воителя за церковь Христову. Какой же силы духа была исполнена не молодая уже Фотина, знавшая, что ей и ее детям уготованы немыслимые страдания, и тем не менее с радостью возвещавшая Слово Христово в цитаделях гонителей— Карфагене и Риме. Добровольно явилась она к Нерону, «чтобы научить его чтить Христа». Наукой ему была ее стойкость во время нечеловеческих пыток. Фотину с раздробленными руками, содранной с тела кожей, но и на мгновение не отрекшуюся от Спасителя, бросили умирать в колодец, наверное, похожий на тот, возле которого она отреклась от порочных радостей греха.
Историю Фотины можно истолковать по-разному. Как исторически реальную. И как назидательный образ пути женщины: от заблудшей самарянки — до христианской святой.
К теме ли я так подробно вспоминаю святую Фотину? К теме. Ведь мучения, извне раздиравшие плоть святой, подобны страстям, истязающим нас изнутри. Страсти — орудия пыток нашей души. Ими разрушаются супружеские союзы. Ими извращаются сокровенные отношения. Они убивают Божественное начало в человеке, заменяя его сатанинским.
Беречься соблазнов зовет Книга книг— Евангелие: пресечь чувственные взгляды или прикосновения. «Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем». Это слова Христа. Геенна, погибель ждет блудника и блудницу. «Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя... И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя...» Только одно спасительно, одно правомерно в плотских отношениях мужчины и женщины: целомудрие освященного обрядом брака.
© Елисей Грачев