Об этом событии А.С. Пушкин отозвался однозначно: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!» Действительно, бунт Емельяна Пугачёва, переросший в крестьянскую войну, был и беспощадным, и бессмысленным.
На своём пути постоянно растущее войско уничтожало дворян целыми семьями, убивали военных, прежде всего, офицеров, порою людей вырезали деревнями... Это о беспощадности.
Теперь о бессмысленности. Мог ли «амператор Пётр III» что-либо изменить в случае победы? Абсолютно ничего! Программы никакой он не имел по усовершенствованию мира, кроме того, во всём стремился подражать уже существующей системе. Называл себя «амператором», окружил «двором», назначал «графов» и «офицеров», а войско своё именовал «гвардией».
Было понятно, что рано или поздно восстание потерпит поражение, однако сам Пугачёв, судя по всему, на такой исход не рассчитывал. Но, как оказалось, он стал жертвой предательства. Правительственным войскам его выдали свои же.
Решение суда относительно Пугачёва и его ближайшего сподвижника Перфильева было однозначным – четвертовать. Стоит сказать, что изощрённые и чересчур мучительные способы казни в просвещённый век уже практически не применялись. Тем более в России. И Елизавета Петровна, и Екатерина Великая практиковали экзекуции и ссылки в Сибирь. За более чем три десятка лет правления Екатерина проявила себя как весьма лояльная правительница: самозванку княжну Тараканову она не казнила, да и писателя Радищева, которого императрица считала бунтарём хуже Пугачёва, всего лишь отправила в ссылку.
Однако самозванца и мятежника решено было казнить, причём далеко не самым гуманным образом. Прежде чем лишиться головы Пугачёву предстояло помучиться. Казнь бунтовщика, ссылаясь на слова очевидца И.И. Дмитриева, описал Пушкин в «Истории Пугачёва».
С утра 10 января (по старому стилю) 1775 года народ стал собираться на болоте (так называла нынешнюю Болотную площадь). В центре был сооружён эшафот, вокруг которого расположись войска. Всю площадь и крыши близлежащих домов занимали люди. Кстати, это удивительный факт: на Руси казнь особым зрелищем не считалась, не то что в просвещённой Европе, поэтому обычно не собирала толпы любопытствующих. Но в этот раз действительно яблоку было упасть негде.
Вдруг по толпе пробежал шум: «Везут! Везут!» Пугачёв сидел на высоких санях и кланялся народу. «На взгляд он был сорока лет; роста среднего, лицом смугл и бледен; глаза его сверкали; нос имел кругловатый; волосы, помнится, чёрные и небольшую бороду клином», – так описал мятежника Дмитриев.
Пугачёву был зачитан приговор, после чего он обратился к людям: «Прости, народ православный; отпусти мне, в чём я согрубил пред тобою; прости, народ православный!»
После этого палач подал знак своим помощникам, которые спешно стали раздевать осужденного. И вдруг Пугачёв неловко взмахнул руками... Дело было сделано. Однако экзекутор нарушил предписанный приговор: головы самозванец должен был лишиться в последнюю очередь.
Обер-полицмейстер Архаров, громко крича, набросился на палача за это нарушение. Однако и Перфильева тот казнил подобным же образом. Ошибся ли палач, возможно, впервые выполнявший свою миссию? Или облегчить казнь мятежникам ему было приказано свыше?
Интересный факт: собравшийся народ, понимавший процедуру четвертования, действия палача одобрил. Опять же, в отличие от европейцев, которые и сами могли растерзать жертву, если вдруг гильотина давала осечку, русский народ был более милостив.
Но почему палач пошёл на нарушение? Пушкин объяснял это просто: «Палач имел тайное повеление сократить мучения преступников». Причём, согласно исторической легенде, это было устное повеление самой императрицы. Косвенным доказательством этому может быть мнение Екатерины о казнях, изложенное князю Волконскому: «Пожалуй, помогайте всем внушить умеренность как в числе, так и в казни преступников. Противное человеколюбию моему прискорбно будет. Недолжно быть лихим для того, что с варварами дело имеем».
Кстати, это было последнее четвертование в Российской империи.