Чем сильнее горит сердце, тем слабее варит котелок. © fireman.club
Бамни возражает Дарию, что ввод персидских войск в Поурав подорвет воинский дух его подданных, и вообще -- на свои ворота чужой замок не вешают. Дарий прямо заявляет, что персидские войска лучше. Бамни предлагает устроить состязание.
Шивдатт перехватывает Канишку и отправляет Сумера в темницу, ссылаясь на то, что нужно сперва вытянуть из него сведения, а потом докладывать.
Семья генерала сидит за обедом. Притха кормит Хасти с ладони из-за его сломанной руки. Хасти отпускает колкости и намеки в адрес брата, от которых у бедного Пуру рис в горле застревает.
В конце концов он встает и уходит. Рипудаман возмущен. В результате сбегает и Хасти, пообещав "вывести Пуру на чистую воду". Генерал говорит жене, что ситуация становится нестерпимой и пора рассказать сыновьям всю правду. Ну так давно пора, кто ж спорит?
Шивдатт в темнице пытает Сумера (картинка подробная). Тот клянется, что безумная женщина никак не связана с дасью, и никто не ведает, зачем она понадобилась Пуру. Вот взбрело ему!
Хасти вновь маячит у сарая, где спрятана Анасуйя, и наконец решает поджечь его, чтобы выкурить обитательницу. Деревянно-соломенное строение вспыхивает... как солома. Хасти, кажется, соображает, что сотворил что-то не то. Анасуйя спит, как сурок.
Лачи вновь находит расстроенного Пуру, утешает и кормит.
Вскоре приходят Рипудаман и Притха, намереваясь рассказать Пуру тайну его рождения. В этот момент они слышат крики Анасуйи, проснувшейся в сарае, из которого уже не выбраться.
Пуру бросается туда, и туда же сбегаются все дасью, заметившие пожар. Хасти, зараза, прячется за их спинами, дожидаясь, когда неизвестная женщина выбежит. Надеюсь, генерал задаст ему ремня хотя бы.
Люди пытаются потушить огонь, поливая водой из глиняных горшков. Да тут брандспойт нужен! Как Анасуйя еще не угорела -- непонятно. До Хасти начинает запоздало доходить, что он вот-вот станет убийцей.
Анасуйя теряет сознание от дыма. Поняв, что огонь уже не залить, Пуру бросается в пламя, выбивая двери.
С диким трудом находит женщину среди дыма. Из сарая они выбираются, когда их уже никто не чает видеть живыми.
Очнувшаяся Анасуйя кашляет и твердит о ребенке. Рипудаман потрясенно шепчет: "Махарани!".
Она смотрит на него узнающим взглядом и пытается выговорить его настоящее имя: "Рипу...". Атаманша Маханандини заинтересованно спрашивает, знает ли Санджан Сингх эту женщину.
Продолжение следует...