Стражник сообщает Пуру, что тот потерял украшение. "Артисты" дружно выдыхают. Пуру подбирает цацку, посоветовав стражнику хоть иногда улыбаться.
Бамни повторяет Дарию, что сейчас и впредь он будет в Бхарате только гостем, после чего приглашает во дворец. Дарий тихо говорит Моисею, что двадцать лет назад он выпроводил из жизни Бамни женщину, а теперь пора убрать из жизни самого Бамни. Моисей пытается вспомнить, как звали царицу. Дарий замечает, что можно забыть друзей, но врагов надо помнить.
Анасуйя проснулась одна в подвале. По счастью, там хотя бы оставили горящие факелы. Она мечется, понимая лишь, что должна найти Пуру. Выбравшись из подвала, женщина ищет его по улицам, причитая: "Он не может уйти без меня!". Увидев труп контрабандиста и надпись, понимает, что искать Пуру надо на берегу.
Разодетые и раскрашенные дасью выходят на дворцовую площадь, где уже идут пляски и представления. Бамни толкает речь в честь Дария -- "владыки величайшей империи". Никак не могу понять, где же у них ворота расположены. Похоже, дворец выходит фасадом прямо на них. Странно...
Пуру весьма скептически слушает речи обоих царей о благе сотрудничества держав, пока не натыкается взглядом на принцессу Барсину. Дарий благодарит за сердечный прием, вспоминает прошлое и свои труды, которые пришлось для этого приложить (припомнил и "лимон в молоке"), радуется, что проблема "ушла", намекая на конкретную "проблему". Бамни вспоминает свои сбритые волосы и слова Шивдатта о том, что Анасуйя от ненависти к поуравской династии бросилась в водопад вместе с ребенком. Дарий продолжает вещать, сравнивая персов в Поураве с сахаром в молоке.
Бамни мрачнеет. Пуру тоже полон скептицизма -- засилье чужаков и продажа соотечественников в рабство не кажутся ему признаками культурного развития. Дарий предлагает поуравам считать их, персов, своими, и тогда "мы все вместе будем править миром". Сумеру нравится речь Дария, но Пуру выражает опасение, что править в этом союзе будут только персы, и очень толково поясняет в присущих времени выражениях смысл понятий "идеологическая война" и "ассимиляция". Лачи предлагает перестать умничать и подумать, как отсюда выбираться.
Тем временем Дарий чуть не со слезами умиления смотрит танцы девушек перед царскими трибунами. Моисей тепло здоровается с Фарузом -- оказывается, Фаруз его сын.
Пуру вызывается дойти до берега и приготовить лодку. Как -- большой вопрос. Дасью на этой площади -- как разряженные павлины. Сунься к воротам -- сейчас же кто-то обратит внимание. Что и происходит. Канишка замечает бесцельно шастающего по площади артиста в ярком убранстве и с раскрашенным лицом и настораживается, но на вопрос Бамни, не заметил ли он "того дасью", отвечает, что вряд ли Пуру посмеет появиться. Дарий подзывает Моисея и велит выяснить, "кто стал для Бамни и Канишки причиной беспокойства".
Пуру продолжает продвигаться к воротам. Теперь его заметила еще и Барсина и просит Фаруза привести к ней этого колоритного индийца. Пуру почти дошел до причалов. На причалах стража. Лодок нет. Зато рядом опять шастает Канишка, всматривающийся в лица и любопытствующий, что раскрашенный артист тут делает. Пуру нахально отвечает: "Непонятно что ли?" и жалуется на отсутствие отхожих мест. Канишка взрывается негодованием против "этих индийцев, привыкших гадить где попало!". Пуру оборачивается, делая вид, что не узнал царевича, кланяется и извиняется. Канишка шарахается, только что не вопя: "Не трогай меня немытыми руками!" и велит страже убрать дурака с глаз.
Пуру отступает перебежками, причитая: "Не надо, сам уйду!", и натыкается на Фаруза. Тот велит идти с ним. Пуру пытается отвертеться: мол, выступать скоро. Подтягивается Канишка, спрашивающий, в чем дело. Фаруз озвучивает причину: принцесса Барсина хочет взглянуть на артиста поближе. Артист тут же меняет приоритеты: о, если принцесса, то конечно, найдется время, еще как найдется. А еще он просит представить его махараджу Бамни: благословения попросить. Канишка меняет гнев на милость: "отведи дурака к отцу". Сумер и Лачи поодаль в тревоге смотрят на их разговор. Под конвоем Фаруза Пуру направляется к трону персидской принцессы...
Продолжение следует...