Показывают царский корабль и Дария при всех императорских регалиях. Моисей спрашивает царя, зачем ему теперь Индия. Дарий сравнивает ее с первой любовью и говорит о намерении присоединить Поурав к империи Ахеменидов. Затем разбивает стекло в своей каюте и стоит, вдыхая воздух возлюбленной Индии.
Чендана доставляют во дворец. Он клянется, что был обманут, но поняв, что имеет дело с дасью, решил исполнить дхарму верноподданного. В ответ Бамни предъявляет ему найденный в его доме узел с украшениями -- добычей дасью. Чендан рыдает и кается. Бамни заявляет, что завтра возьмет банду открыто, без помощи всяких предателей.
Дасью в своем подвале отдыхают перед завтрашним прорывом. Пуру нянчится с Анасуйей, которая согласна спать только у него на коленях -- чтоб никуда не делся. Так она и спит, а он вспоминает детство и не любившую его приемную мать. Пуру говорит Лачи, что ему хочется забрать Анасуйю с собой -- "у меня нет матери, а у нее -- сына". Лачи возражает, что, возможно, сын ищет ее. Пуру перекладывает голову Анасуйи со своих колен на подстилку и приказывает Лачи будить всех. У порога он все же оглядывается на спящую женщину, смотрит долгим взглядом, в глазах -- слезы. Выбирается из подвала и закрывает люк... Боги, Пуру, вот же ума палата номер шесть! Представлять не хочу, как она проснется одна в темноте, и как будет выбираться оттуда со своим разумом ребенка. Да она и крышку люка поднять не догадается!
Бамни и Шивдатт готовятся встретить Дария как дорогого гостя и союзника. Бамни спрашивает, что с другими гостями. Шивдатт отвечает, что если Пуру выберется из своей норы, то получит подарок от махараджа. В это время Пуру с товарищами, выбравшись на улицу, видят повешенного Чендана под надписью: "Добро пожаловать в Поурав! Встретимся на берегу". Сумер предлагает вернуться назад в подвал, но Пуру резонно замечает, что Чендан наверняка рассказал об этом укрытии. Ремесленники паникуют и предлагают сдаться на царскую милость. Лачи пресекает панику, угрожая ножом. Она клянется, что перережет всех своей рукой, как планировала ее мать, если они будут угрожать безопасности города дасью.
Дарий предвкушает, как Бамни, когда-то изгнавший его из Поурава, будет теперь торжественно приветствовать. Из каюты выходит дочь Дария -- принцесса Барсина. Дарий обещает показать ей Индию. Принцесса отвечает, что прекраснее Персии ничего не может быть.
Ремесленники, в край запуганные грозной Лачи, клянутся делать, что велят. Пуру велит им переодеться в поуравские одежды и раствориться в толпе, "а мы ответим на вызов". Сумер требует объяснить, что Пуру имеет в виду. Тот произносит длинную речь, смысл которой сводится к: "Буду действовать по обстановке".
Царица Кадика боится нападения дасью во время торжеств. Бамни выговаривает ей за этот страх и напоминает супруге особо позаботиться о принцессе, приезжающей вместе с Дарием.
Радостный Дарий с дочерью и слугой на украшенной лодке приближается к берегу. С ним что -- никого больше нет? Путешествуем в одиночку? Молодость вспоминаем? Где войска, где "Бессмертная" гвардия, где грозный персидский флот, где слуги наконец? Н-да, отставных разведчиков не бывает!
Бамни с семейством спускается на причал, обе стороны вежливо улыбаются и кланяются. Канишка с интересом взирает на принцессу. Если Дарий отнесется к этому благосклонно, то Барсина -- принцесса из разряда "какую не жалко", дочь какой-нибудь наложницы, о которой перед отъездом не сразу вспомнили. В ответ на приветствие Дарий отвечает, что приветствуют гостей, а мы свои, мы -- совладельцы Поурава. Бамни возражает: "Только в торговле, в остальном вы -- гость".
Дасью, видимо, обобрали настоящих артистов, потому что маячат в очереди выезжающих в артистических костюмах и гриме, раскрашенные под асуров, словно им вот-вот на сцену.
В воротах их грозно тормозит стражник и подзывает Пуру.
Продолжение следует...