Как-то раз я пошла гулять с сыном. Ему был от силы месяц, и он лежал в коляске в трогательной белой шапочке с помпоном, подаренной подругой, завёрнутый в одеяло и едва видимый в этом коконе, но уже - самый мощный передатчик, на который настроилось всё моё естество. Стояла ранняя осень, было очень тепло, и я покатила коляску в лесок, где обычно гуляют жители нашего микрорайона. Мягкий солнечный свет рассеивался листьями ещё зелёных деревьев. Птицы уже не пели, только ветер легко прогуливался по кронам деревьев. Я катила свою коляску по асфальтовой дорожке, потом по тропинке всё дальше и дальше в лес, передыхая от этой странной круговерти, в которую превратилась моя жизнь: пелёнки, стирка, кормление, плач, бессонные ночи. Так было тихо и спокойно вокруг. Маршрутом уже проложенным, привычным и известным я постепенно вышла к трассе, рассекающей лесопарковую зону. И в тот миг, после тишины и безмятежности леса, мне показалось, что весь гул большого города, вся его многоголосая жизнь, шум тысячи машин и миллиона людей обрушились на маленького человека в белой шапочке с помпоном, лежащего в моей коляске. Как мне прожить с ним эту сложную жизнь? Как защитить и уберечь? Как провести по извилистой тропинке через незнакомый тёмный лес? С неведомой прежде отчётливостью стали тогда передо мной это осознание и эти вопросы. Я остановилась, поражённая, а потом... покатила коляску дальше, спотыкаясь о корни деревьев, выводя её на дорожку пошире - из леса, в цивилизацию, к людям.
Наверное, такие моменты можно назвать самыми важными или самыми трогательными в материнстве, моменты, о которых ты помнишь и через десять, и через двадцать лет.
В первые годы ты так срастаешься с ребёнком, так врастаешь в него корнями, что мыслишь себя с ним единым целым, при этом ежеминутно себя одёргивая, напоминая, что это не так: вы разные люди, ты - одно, а он - другое. Но всё же странно было однажды прийти домой в пустую квартиру, в которой не было сыночка. Сейчас я вспоминаю этот момент со смехом, но тогда это было странное чувство. Я пошла работать, когда сыну исполнилось почти два года, нужны были деньги, и мы с сестрой взяли одну работу на двоих, попеременно то работая, то оставаясь с детьми. Чаще работала я, потому что племянница была младше и требовала больше материнской заботы. Стояло лето, и родители с сестрой и детьми уехали в сад, на природу, а я осталась в городе. И вот открыла я дверь, зашла домой и ощутила такую пустоту внутри, как будто утратила часть себя, как будто важную составляющую из меня вынули, и её больше нет, а есть только тоска и скука. И я стала плакать, рыдать самым натуральным образом, глотая слёзы и причитая: «Где мой сыночек? Куда моего сыночка дели?» При этом рациональная часть меня понимала, что с сыном всё в порядке, никуда он не делся: он с родными людьми, там, где ему сейчас лучше - бегает по травке и греется на солнышке. Но остановиться я не могла, пока не выплакала всю горечь от внезапной разлуки, которая назавтра уже и закончилась.
А ещё усладой для материнского сердца явилось вдруг признание. Неожиданное признание сыном твоих родительских заслуг, никем не видимых и неоценённых, потому что они будничны и сами по себе вроде бы не требуют награды. Однажды сын в задумчивости вернулся от своей подруги, пообщавшись там с её малолетней племянницей, и задал мне вопрос: «Мам, а как вы нас воспитывали?» Я даже растерялась: как рассказать коротко целую жизнь? Что-то я ему наговорила, уточнив под конец, чем вызван вдруг интерес. Оказалось, что сыну показалось странным, как вёл себя тот ребёнок, и он сказал мне: «Я буду воспитывать своих детей, как вы нас воспитывали». Вот тут я воспарила, затрепетала внутренне: значит, не зря я старалась, ради одной этой фразы стоит стараться... всю его жизнь.
Если вам понравилась статья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал. Буду также рада любым комментариям по теме.