К кому-то Муза приходит в облики прекрасной Девы, воздушной, легкой и ослепительно прекрасной. Глядя на неё, хочется петь, писать оды о любви и красоте, рассказать всем о встрече с Прекрасным. А она в ответ лишь кокетливо рассмеется и упорхнет, оставив Вас мучится над тем, что ещё не успела продиктовать эта ветряная Дева. К другим зайдет стеснительный юноша, совсем ещё мальчик, и, улыбаясь смущенно, шепотом расскажет о своих детских приключениях, юношеских победах и робких надеждах. И Вы, увлеченные записью, не заметите, как он уйдет, очень тихо, словно призрак, растворившись в воздухе. Моя Муза другая. Она явно дружит с Музом Стивена Кинга, такая же дерзкая и ленивая. Она приходит, только если Её погладить похвалой (хотя за что, скажите на милость). Разваливается напротив меня в своем волшебном кресле, постоянно появляющимся вместе с ней, смотрит высокомерно и насмешливо, бросая вызов, и пилит свои обгрызенные ногти пилочкой, делая вид, словно Её заботит собственная внешность. Она