Эта черно-белая история царапает интонациями, штрихами, торчащими как занозы.
А обложка у книги - сочная, радостная, зеленая. Как в лес зашел и - надышаться не можешь - спокойствием, воздухом, насыщенным ароматами хвои и мхов. Держишь книгу в руках, а там кукушка кукует, ветер в макушках сосен гуляет и где-то далеко -далеко слышится - ауаууууууу....и продолжается удаляющимся гудком паровоза. Трава колышется....Травы много. Что она скрывает?...
Внезапно книга тяжелеет, мрачнеет на глазах и открывается - черной графической ямой, на краю которой стоят двое растерянных детей и испуганная бабушка.
Воронка.
И мысли и рисунки сразу закручиваются черным вихрем вокруг одного мрачного и тяжелого слова....
Комикс Ольги Лаврентьевой «Сурвило» был издан в 2019 году и получил большой резонанс. Лаврентьева описала историю своей бабушки Валентины Сурвило, прошедшей через годы репрессий, пережившей блокаду Ленинграда.
Ольга Лаврентьева рассказывает про работу над книгой:
Моя бабушка жива, ей сейчас 94 года. Она прожила достаточно благополучную жизнь, создала семью. Но страхи всегда её преследовали и продолжают преследовать. Страх потерять близких, страх, что в любую минуту произойдёт что-то ужасное, что всё изменит. В этом страхе она воспитывала дочь и внуков, и он до сих пор остаётся в семье. И моей задачей было визуально передать её воспоминания – где-то чёткие, где-то стёршиеся, прерывистые. Комикс, оказывается, может быть мощным инструментом, если с его помощью рассказывать личные истории людей. Личные истории ценны тем, что в них никогда нет только чёрного или только белого. В них чередуются и светлые, и тёмные эпизоды, как это всегда и бывает в жизни.
Директор издательства «Бумкнига» Дмитрий Яковлев, выпустивший "Сурвило", делится мнением:
Реакция на книгу «Сурвило» была неоднозначной, Одни говорили: «Это что-то новое, как здорово!» Другие: «Как вам не стыдно, что вы творите!» Но основная проблема, получается, в терминологии, в отношении общества к слову «комикс». Поэтому мы использовали определение «графический роман», понимая, что это не наши проблемы, что мы потом сможем использовать правильное слово, но на старте обществу более комфортно называть этот продукт графическими романами или новеллами, потому что комиксы связаны с чем-то смешным.
Серьёзные комиксы
Слово «комикс» до сих пор у многих ассоциируется с чем-то комичным, смешным. В разных странах истории в картинках называют по разному по разному: бан дэсине – во Франции, фуметто – в Италии, манга – в Японии. Рисованные истории - так легко справилась с определением этого жанра в России писательница Людмила Петрушевская.
Это вид искусства со своими жанрами и стилями, очень разнообразный и динамичный. На языке комиксов можно рассказать любой сюжет – смешной, печальный, романтичный, эпичный, документальный.
В России уже давно существуют крупные фестивали комиксов («Бумфест», «КомМиссия»), в Москве есть библиотека комиксов (Центр рисованных историй при Российской государственной библиотеке для молодёжи).
Рисованные истории прекрасно подходят для разговоров на актуальные, сложные, социально значимые темы.
Искусство комикса используют в социальных проектах, направленных на работу с детьми и подростками. Так, в 2011 году художник-комиксист Хихус совместно с фестивалем «КомМиссия», Институтом им. Гете в Москве и Молодежным правозащитным движением начал проект «Респект», представляющий комиксы из разных стран, посвященные толерантности. Художники рисовали сложные, неоднозначные истории, чтобы преподаватели, психологи, родители могли читать их с детьми и говорить о непростом: о межрасовых конфликтах, дискриминации, проблемах большинства и меньшинства.
Комикс – отличное пособие для занятий со старшеклассниками. Это возможность поговорить с подростком на его языке и понять друг друга.
В форме комиксов легко понимаются любые инструкции и советы.
Комикс как форма визуального сторителлинга может быть мощным инструментом, если с его помощью рассказывать личные истории людей.
Роман "Сурвило" - это 300 мрачных черно-белых страниц, живой и немногословный, но тлеющий костром текст, внимание к бытовым мелочам и деталям времени («если вы видите в романе троллейбус, то это троллейбус именно той самой модели, что ходили тогда» — слова автора).
Предвоенные годы, война, первые годы после войны — этим всё сказано и понятно даже не жившим в те времена.
В книге это очень хорошо видно. Через личную историю - биографию бабушки Ольги, Валентины Сурвило, удалось удалось показать реальный документ того времени.
Валентина Сурвило пережила сталинские репрессии, ссылку и блокаду Ленинграда, потеряв всех близких. На основе воспоминаний бабушки Ольга Лаврентьева рассказывает, как она в одиночку разбирала сарай с трупами умерших за зиму больных, помогала ловить диверсанта, видела лицо врага, которого ведут на расстрел…
Отца арестовали в середине ноября...а через дв недели мы получили постановление: освободить квартиру и ехать в ссылку...
Башкирия....Так далеко....В декабре тридцать седьмого мы уезжали в полную неизвестность.
Пережитые события оставили неизгладимый след в душе Валентины — она живёт в постоянном страхе, что её близкие могут не вернуться домой.
История одной ленинградской женщины становится отражением судеб многих людей.
За каждым работником больницы было закреплено место. Моё - во дворе. Задача - смотреть, куда падают снаряды....Во дворе я стояла одна - каждую бомбёжку.
Валентина Викентьевну ждала судьба, уготованная миллионам современников: маленькой девочкой она была объявлена дочерью врага народа, потом ссылка, война, блокада. Сюжетную линию «Сурвило», даты и факты, можно найти в любом учебнике истории.
«Её воспоминания — самое ценное и важное, это уникальный материал. Бабушка стала свидетельницей страшных и героических событий нашей истории. В романе я старалась как можно точнее сохранить факты и её стиль, интонацию, её голос. Считаю, что это удалось»
Художница признается, что во время работы ей было эмоционально тяжело из-за болезненных тем, поднятых в произведении, и большого объема информации.
Скоро мы все будем лежать в этом сарае...
«К книге я шла много лет, долго обдумывала, как рассказать эту историю. Изучала рассказы моей бабушки, документы и фотографии из семейного архива. Для сбора материалов пришлось очень глубоко погрузиться в тему, в материалы о сталинских репрессиях, о блокаде, читать книги, искать фотографии, ходить на место событий — все адреса в книге реальные. Я ходила в архив ФСБ знакомиться с уголовным делом прадеда. Мы с братом ездили в Беларусь для сбора материалов к книге»
Ольга Лаврентьева и ее брат приезжают в деревню Сурвилы. Это польское местечко в Белоруссии, родина Викентия Сурвило, где Валентина Викентьевна никогда не бывала. Внуки делают для нее несколько кадров. Они не встретят в Сурвилах ни одного человека. Люди не выходят на улицу, не приветствуют незнакомцев.
К бомбёжкам быстро привыкаешь. Холод можно вытерпеть, грязь, усталость...А вот ГОЛОД....Страшнее НЕТ НИЧЕГО. Мысли стали очень простые. Одно и то же. Одно и то же. ХЛЕБА БЫ,ХЛЕБА,ХЛЕБа. Хлеба.....
Милосердие. Столько непростых и страшных свидетельств о том, как люди теряли человеческое обличье, надорванные непомерной тяжестью войны и блокады. Тем не менее, в "Сурвило" много тепла и заботы, много любви. Напрямую о нем в книге не говорится, но: в самые трудные моменты кто-то делится с героиней последним куском хлеба, берет ее на работу, хоть и не положено, уступает очередь на квартиру.
«Мы столько наголодались» — говорит Петр Королёв, молодой муж Валентины Сурвило, вернувшийся с фронта героем. Но героем для неё, ведь он женился на дочери врага народа, ест с ней жесткий горох из одной тарелки, отказывается от военной карьеры. Именно любовь - единственное убежище от голода и нищеты, нормальная человеческая реакция.
История любви Петра Королёва напоминает рассказы Андрея Платонова. С Платоновым «Сурвило» сближают и мотивы возвращения, постоянного страха потери.
Валентина не верила своему счастью, когда вышла за человека, который пронес любовь к ней через все время войны и боли. Оставил службу после войны ради неё. С трудом выживающая молодая семья, поиски работы, которую не давали дочери репрессированного "врага народа". Ничего не не заканчилось салютом в честь снятия блокады...Но Валя делает попытки узнать хоть что-то о судьбе отца, о его реабилитации.
Я всю жизнь прожила со страхом. Он всегда шел рядом. Страх был внутри меня и вокруг- я к нему привыкла. Страх, а еще...чувство вины непонятно за что.
А вдруг вообще нигде ничего нет... и мы так и будем... бродить?
Этот шутливый вопрос внуки задали бабушке. Потомки Валентины Сурвило никак не могут добраться до заброшенной деревни Дымокарь, они заблудились в высокой траве.
Графически это выполнено так, как будто трава говорит сама с собой... Деревни Дымокарь уже не существует. Но история, рассказанная бабушкой, началась именно там.
Расставание с человеком неизбежно. Книга тоже заканчивается.
Так пронзительно звучат последние страницы романа, где Ольга едет к бабушке:
Каждый раз, всегда, с детства я подхожу к дому с этой мыслью. А вдруг я сейчас приду в пустой дом? Вдруг я больше не увижу бабушку?
Но в окне виден знакомый силуэт, знакомое лицо, оно превращается в свет, заливающий всю страницу.
Прочитавший "Сурвило" подросток почувствует разницу между нынешним потребительским отношением к жизни и той ямой, воронкой от бомбы, в которой жили ленинградцы во время войны и блокады.
Возрастная категория: 12+
Ольга Лаврентьева — дизайнер-график, член Санкт-Петербургского Союза художников. Её комиксы публиковались не только в России, но и в Финляндии, Швейцарии, Норвегии, США, Венгрии и Польше.
Известна читателям по комиксам «ШУВ» — готическому детективу, полному черного юмора и воспоминаний о Петербурге 1990-х годов. Этот комикс также имел автобиографическую основу, в которую автор вписала свои детские впечатления. И «Процесс двенадцати» – графический репортаж, сделанный на судебных слушаниях над активистами «Другой России».
Использована информация с сайта https://regnum.ru/ и https://want2read.ru/chitaem-vmeste/graficheskiy-roman-survilo-rasskaz-o-mrachnyih-godah-voynyi-i-predshestvuyushhey-ere-repressiy/
Что можно еще почитать:
хорошая статья "Комикс как серьёзное чтение" https://s-t-o-l.com/kultura/komiks-kak-seryoznoe-chtenie/
про блокаду - наша заметка про блокадный петербургский трамвай https://zen.yandex.ru/media/id/5c3c5c8e11e3e200aa1c9590/nepokorennyi-5e218e3d43fdc000ad64482a
рассказ в стиле магического реализма про блокаду https://zen.yandex.ru/media/id/5c3c5c8e11e3e200aa1c9590/upriamomu-gorodu-posviascaetsia-5c517a21bc864000ad1be69e
про животных в блокаду. Собаки https://zen.yandex.ru/media/id/5c3c5c8e11e3e200aa1c9590/beskonechno-predannye-i-liubiascie-cheloveka-sobaki-blokady-i-pobedy-oni-staralis-kak-mogli-5cd02d2e583aa800af53b763