В последние годы все чаще возникают попытки реабилитации басмачества в странах Центральной Азии. Эпопея с басмачами тянется уже достаточно долго и периодически получает новый импульс во всех пяти странах региона. Больше всех в этом вопросе отличился соседствующий с Таджикистаном Кыргызстан, в котором уже готовится законопроект о реабилитации басмачества.
Почему происходят данные процессы? Ответ достаточно прост. С распадом СССР, на волне взлета осознания национальной идентичности, элиты стран Центральной Азии стали активно проявлять интерес к историческому прошлому. Многие зададутся вопросом: разве изучать собственную историю - что-то новое для общества? Нет, если придерживаться объективности и опираться на факты. Однако главным отличием и критерием познания своего прошлого в девяностые годы стало желание обойти стороной достижения советского периода в развитии Таджикистана, Туркмении и других государств региона. Лидеры общественного мнения на фоне еще не утихшей в умах борьбы за независимость старались найти что-то великое и национальное в досоветском и доимперском периоде. Некоторые в поисках двинулись еще дальше, и попробовали по-новому взглянуть на борьбу с пришедшей в Азию в 20-е годы советской властью, проводимой басмачами. И как раз в это «дикое время», с неустоявшейся экономикой, политической ситуацией и взглядами на собственную историю, формировалось современное поколение центральноазиатских стран.
И так вышло, что для людей (не только молодых, многие взгляды приживались уже состоявшимся на тот момент личностям), басмачи перестали являться врагами и бандитами, и потихоньку начали путь становления в их сознании если еще не героями, то кем-то вроде невинных жертв советской власти, защитниками своих национальных особенностей и традиций. При этом, в желании сформировать идею о борцах за независимость, существовавших задолго до развала СССР, лидерами мнений были сознательно обойдены такие факты, как отсутствие единой идеи у самих басмачей, варварские налеты на села, бандитизм, приносивший немалый доход главарям многочисленных неорганизованных движений, особенно когда прекратилась экономическая помощь сначала британской, а потом немецкой и японской разведок. Всё это осталось в стороне. В своем стремлении найти героизм, население республик полагаются больше на эмоции нежели на исторические и научные факты.
Причем многие ученные заявляли о неверности исповедования таких взглядов. Например, по мнению Абдуллоева, основное большинство лидеров басмачей на территории Таджикистана не преследовали цели создания государственности.
Но самое большое отсутствие логики проявляется в том, что, из реабилитации басмачей, признания их героями наравне с героями Великой Отечественной войны, вытекает большое противоречие - герои, оказывается, воевали по обе стороны «фронта»! Ведь никто не разъясняет, что басмачи активно сотрудничали с нацистской Германией и её союзниками в предвоенные годы и в годы войны, создавая угрозу с юга, вынуждая командование снимать войска с фронтов, таким образом нанося ущерб Советскому Союзу в целом, а в частности своим соотечественникам, служившим в рядах Красной Армии.
В дальнейшем я напишу подробно про деятельность разведок стран Оси, о том, как они играли на жажде власти у лидеров разрозненных банд басмачей, ошивающихся в северных районах Афганистана и Ирана, о преследуемых ими целях, о налетах на приграничные села, об убийствах русских рабочих, создававших промышленные предприятия на территории Таджикистана и других республик, позиционируемых как освободительное движение против Советской власти.
Но сейчас, первостепенное, что нам нужно – это понять, на чьей мы стороне в этой исторической дискуссии – на стороне тех, кто хочет реабилитировать или выставить героями басмачей или же на стороне сотен тысяч, сражавшихся в Красной Армии? Первые вступили в союз с врагом, полагая, что в случае победы немцы принесут благо на землю родных республик, а вторые сражались против него, понимая, что только этот путь является истинным.