Длинная история - глава 1
Не помню в какой момент я осознала всю суть того, что со мной происходило. Наверно, с той самой секунды, когда сделала первый глоток воздуха. Я буквально задыхалась. Жадные глотки кислорода заселяли мой организм враждебной микрофлорой. Меня трясло от холода. Выворачивало наизнанку от натиска бактерий, от попадавших в нос микрочастиц пыли. Я не могла приоткрыть глаза, не почувствовав обжигающей подслеповатые зрачки невыносимой боли. Мне было страшно и больно. И я плакала без слез и инстинктивно взывала к тем рукам, которые когда-то сквозь стены моего маленького мирка пытались общаться со мной. Я верила, что лишь они могут облегчить мое состояние, и вся моя боль вырывалась в виде хрипловатых, молящих о помощи криков.
Меня подсунули под какие-то теплые струи. Их тепло было приятно и в то же время обжигало кожу после холода, который обуял все вокруг. Потом меня ворочали. Что-то приглушенно шептали. А я все плакала и звала на помощь. Неожиданно я почувствовала тепло сродни тому, что пробивалось ко мне в моем логове. Потом появились те самые руки – добрые, нежные, ласковые и родные. Моих губ коснулась сладкая живительная влага. Я прильнула к источнику лишь на минуту, но и этого хватило, чтоб мне стало легче. Вокруг меня воцарилось тепло и спокойствие. Страх отступил. Остался лишь привкус какой-то обиды и ощущение потери. В висках пульсировала кровь, отчего голова шла кругом. Не в силах больше выносить физический и эмоциональный шок провалилась в глубокий сон.
Позднее я узнала, что ощущение полета, которое я испытывала в тот день, оказалось, было падением. Нерасторопная, безалаберная акушерка заболталась с медсестричкой, которая ей помогала. Проворонила момент. И маленькое беспомощное тельце, что было мною, чуть ли не шмякнулось на холодный кафельный пол. Так могла бы закончится только что начавшаяся жизнь.
Мне повезло, и я осталась в живых. Те руки, которые составляли мне компанию во мраке, были руками моей мамы. Лишь позднее я узнала, что они были не столь добры, как казались тогда. Когда эта необыкновенно грустная женщина брала меня на руки, я чувствовала ее боль. Чувствовала ее ненависть, причину которой узнала много позже. Не представляю зачем? Зачем я была нужна ей? Зачем она позволила мне быть на земле или же в ее далеко несчастливой жизни? Тем не менее мне была дана жизнь, и я должна бороться за нее пока есть силы.
Она хотела назвать меня Юлией. Но по настоянию мужа назвала Еленой. В честь моей прабабушки, которая на тот момент сильно болела. Прабабушка умерла через пару дней после моего рождения. Кажется, ей успели рассказать, что родилась правнучка. Сейчас я воспринимаю близость даты смерти прабабушки к дате моего рождения как некое проклятье. Ведь повзрослев начала замечать, что в течение недели до или в течение недели после того дня, в который я появилась на свет, умирают родственники или просто знакомые. Хотя, возможно прабабушка стала моим ангелом-хранителем и помогает в трудных ситуациях. Никто не может знать, как оно на самом деле.
Все сомнения, самоуничижения, боли и страхи еще будут дальше. Может быть через год, может через десять лет или двадцать. В тот момент я еще не знала, с чем мне предстоит столкнуться. Я просто лежала на какой-то не очень удобной поверхности, пытаясь рассмотреть, что происходит вокруг. Туда-сюда сновали белые тени. Глаза потихоньку привыкали к свету и переставали болеть. Проблемы, с которыми я столкнулась день назад, переставали существовать сами собой. На их смену приходили другие. Потеряв около 10% от своего изначального веса, я впервые узнала, что такое голод. Мне показали, что утолять его можно с помощью живительной сладкой влаги, которую мне давало что-то теплое и мягкое. Вернее, родной и близкий кто-то под названием «мама».
Мне было трудно добывать живительную влагу, которую белые тени и мама называли молоком. Но постепенно это входило в привычку. Когда все действия стали получаться автоматически и мне не нужно было прикладывать титанических усилий для того, чтобы добыть молоко, я могла одновременно и утолять голод, и изучать окружающий мир. Он был куда больше моего. И здесь я не была в одиночестве. Этот мир открыл передо мной множество новых ощущений. Я поняла, что жизнь не ограничивается только лишь невесомым полусном. Хотя, многие подумали бы, что младенец в принципе не может чего-то осознавать. Но даже мое повествование, которое скорее всего воспримут как вымысел, не сможет переубедить их в обратном.
Продолжение следует...