Как бы "реки и озера" не противостояли обществу и власти - они связаны с этими самими обществом и властью тысячами нитей. Самобытность культуры отщепенцев и революционеров обусловлена наличием как раз того, чего нет или мало среди "нормальных людей" - а значит, она отталкивается как раз от общепринятого.
Какие же особенности присущи культуре "рек и озер"?
В первую очередь - маргинальность. Древнее китайское общество - образец устойчивости и структурированности, самодостаточности и нацеленности на патриархальную сельскохозяйственную экономику. И вот представьте, что в это уклад вторгаются, скажем, монголы, разрушающие все и вся, или, допустим, маньчжуры, которые конфискуют земли китайцев в собственность своего маньчжурского императора. Многовековой порядок нарушен, лишившиеся средств крестьяне и землевладельцы стройными от обиды рядами вливаются ручейками в "реки и озера" - ведь теперь они лишены даже не собственности, а приоритетов и ценностей, прививаемых с детства, и им нечего терять и нечем дорожить. Они - изгои общества, по тем или иным причинам ставшие ему ненужными. И уход в "реки и озера" - месть обществу и государству, власти и правительству. С момента осознания этой утраты они - заклятые враги власти.
Во-вторую очередь - мобильность. Бродяги без крыши над головой - таких не проконтролируешь. И ведь все разные - у кого-то землю отобрали, у кого-то мастерскую разрушили, кто-то в разнос торгует барахлом всяким, а то и попросту попрошайничает да разбойничает. Такому народу сам черт не брат - быстро собираются, еще быстрее расходятся. Регистрации у них нет, имущества тоже - поди возьми таких за юань и пару цзяо. Тут уже опасность для государства.
В третью очередь - скрытность. Униженные и оскорбленные жизнью уже биты, понимают что к чему и четко осознают, что власть им не друг и не товарищ. Поэтому скрытность - их главное оружие и способ выживания. Отсюда и выработка тайного языка, знаков, жестов, правил особых. Посторонний не поймет, и хорошо, что не поймет, ну его, того постороннего. И новичков проверяют жестко, и принимают к себе не просто так, а через обряды да церемонии, и связь между собой у "братьев рек и озер" налажена особым образом. Мистика для непосвященных вовсе не лишний атрибут, где надо жути нагонит, где надо таинственности добавит.
В четвертую очередь - антиобщественность и антисоциальность. У братьев "рек и озер" свои ценности, свои способы достижения желаемого, как правило радикально отличающиеся от общепринятых. В старом Китае это называлось хитрым словом - "внутренняя подкладка" (內裡 ), что соответствует нашему слову "понятия". Под "внутренней подкладкой" понималось непризнание официальных правил и законов, порицался полезный вклад в общественную и социальную жизнь, поощрялось всяческое нарушение порядков. Самый яркий тому пример - многочисленные народные тайные общества. В цинскую эпоху они доставляли маньчжурам немало хлопот своей партизанщиной, ставя под угрозу доверие народа к региональной, а иногда и к центральной власти.
Культура "братьев рек и озер" впитала в себя много понятий, введенных Конфуцием и Моцзы, даосами и буддистами, гадателями по книге Ицзин. Конфуцианская преданность и чувство долга (忠義), введенные Моцзы понятия "образа действий благородного мужа" (俠義) легли в основу культуры "рек и озер". Носитель современной культуры полезет в словарь, чтобы эти слова еще посмотреть да проверить - человек "рек и озер" знает это назубок. По тайным обществам, кстати, культуру Китая изучать самое-то, они много чего сохранили в своих ритуалах, обрядах и шифрах.
И культура эта очень даже материальна. Она отображается в тайных мистериях-представлениях, боевых искусствах, уличных представлениях, устных рассказах. И нередко носители такой культуры будут покруче тех, кого ежедневно превозносят официальные азиатские СМИ. Так что это тоже культурное наследие - своеобразное, но настоящее и непричесанное. А принципы верности, преданности, взаимовыручки и противостоянии сильным мира сего через призму критичности можно было бы и на вооружение принять.