Крысиная история убийств насчитывает тысячи жертв. Еще крестоносцы сообразили, что крысы — разносчики самых смертоносных болезней, например чумы. Рыцари скидывали с помощью катапульт в осажденную крепость деревянные коробки. При ударе о землю ящики раскрывались, и сотни крыс разбегались по щелям, разнося инфекцию. Чаще всего все население крепости умирало.
Чем ближе к современности, тем изощреннее становилось использование грызунов. Например, Черчилль решил, что стоит попробовать спалить оккупированную Европу. Для этого, кроме всего прочего, была предпринята попытка набивать трупы крыс взрывчаткой. Предполагалось оставлять такие «подарки» около немецких бойлерных в кучах угля. Попав в огонь вместе с углем, крыса взорвала бы целое здание. Мы можем порадоваться за тех ребят, которым пришлось набить только пару сотен трупиков взрывчаткой — план провалился. Немцы перехватили коробки с крысами и сильно перепугались. Они решили, что те парни уже успели набить трупов на всю Европу и Германию в частности. Так что немцы еще долгое время очень осторожно кидали уголь в огонь.
Зато они успели отомстить, используя крысиных королей. В начале блокады Ленинграда на крыши домов посыпались невзрывающиеся бомбы. Оказалось, что в коробках были специально выведенные крысы-гиганты, которые могли подчинить своей воле более мелких ленинградских сородичей. Те приносили им еду, а власть переходила от крысы-короля к крысе-сыну короля. В общем, быстро проголодавшись в условиях осады, с отсутствием страха перед человеком, эти крысы методично уничтожали все запасы провизии. Можно найти истории о том, как сотни крыс залезали на танки, которые пытались их давить, забирались внутрь и бессовестно нападали на людей. Ситуация усложнялась еще и тем, что кошек в городе не осталось. Поэтому один из первых составов, приехавших в Ленинград после прорыва блокады, вез четыре вагона дымчатых кошек — лучших ловцов крыс.
Кстати, вот воспоминание ветерана ВОВ:
«Я не запомнила в войну ни кошек, ни собак, помню крыс. Большие… С желто-синими глазами… Их было видимо-невидимо. Когда я поправилась после ранения, из госпиталя меня направили назад в мою часть. Часть стояла в окопах под Сталинградом. Командир приказал: «Отведите ее в девичью землянку». Я вошла в землянку и первым делом удивилась, что там нет никаких вещей. Пустые постели из хвойных веток, и все. Меня не предупредили… Я оставила в землянке свой рюкзак и вышла, когда вернулась через полчаса, рюкзак свой не нашла. Никаких следов вещей, ни расчески, ни карандаша.
Оказалось, что все мигом сожрали крысы…
А утром мне показали обгрызенные руки у тяжелораненых…
Ни в каком самом страшном фильме я не видела, как крысы уходят перед артобстрелом из города. Это не в Сталинграде… Уже было под Вязьмой…
Утром по городу шли стада крыс, они уходили в поля. Они чуяли смерть. Их были тысячи… Черные, серые… Люди в ужасе смотрели на это зловещее зрелище и жались к домам. И ровно в то время, когда они скрылись с наших глаз, начался обстрел. Налетели самолеты. Вместо домов и подвалов остался каменный песок…»
Но история знает и пример прилежного поведения крыс. В Мозамбике их недавно начали использовать вместо собак для поиска мин. Во-первых, у местных крыс иммунитет к инфекциям, которыми с легкостью заражаются приезжие собаки. Во-вторых, у крыс почти нет шанса подорваться из-за маленького веса. В-третьих, у крыс очень хороший нюх. Грызуны, направляемые поводком, ходят по минному полю, обнаруживают опасность и подают сигнал. Дальше дело за людьми — мину обезвреживают, а крысу кормят.