Мой нежный ангел, ласковый, манящий! Такая стынь, что вымерзнут слова. Я был и есть от века - настоящий. Но ты поверишь мне едва – едва. Ты принесёшь кувшин с вином медовым: Простую амфору. Напишется глава. Но нитью полотняною, суровой, Не вышьются на карте острова. Здесь нужен шёлк твоей строфы Звенящей, В ней незаметны памяти следы! За дверью я, как путник не просящий. Немного мне налей святой воды?
Мой нежный ангел, ласковый, манящий!
Такая стынь, что вымерзнут слова.
Я был и есть от века - настоящий.
Но ты поверишь мне едва – едва.
Ты принесёшь кувшин с вином медовым:
Простую амфору. Напишется глава.
Но нитью полотняною, суровой,
Не вышьются на карте острова.
Здесь нужен шёлк твоей строфы
Звенящей,
В ней незаметны памяти следы!
За дверью я, как путник не просящий.
Немного мне налей святой воды?