Maybe we'll never learn
The fire at the gates is our saving grace
Remember we were burn to burn?
There is a holy hell where we can save ourselves
Для меня это не просто группа. Для меня это не просто очередной ушедший из жизни музыкант, оставивший после себя 7 альбомов невероятнейшей музыки. И для меня это не просто металкорчик с набором нулей и мраком сверху.
Нет.
Если и есть музыка и текста, которые оказали на меня наибольшее влияние - это его текста и его музыка.
Один из самых важных альбомов в моей жизни.
Вследствие трагического события невозможно предсказать, как кто отреагирует. «Жесткие» и стоические люди могут сдаться под напором горя и мучений, в то время как те, кого мы считаем уязвимыми и чрезмерно чувствительными, могут это выдержать и пережить относительно мужественно. Тревога, депрессия и стрессовые расстройства - все это хорошо известные последствия разрушительных жизненных ситуаций и резко оборвавшаяся поистине ужасным образом история Тома оставила опустошенным все метал-сообщество в мире. Она оставила семью, друзей и миллионы фанатов безумно скорбящими и совершенно потерянными.
Вы можете представить эмоции человека, у которого только что умерла его 2 половина — умер брат-близнец, с которым они вместе родились, росли, увлекались одними и теми же вещами и с которым, будучи еще несовершеннолетними, создали группу, которую впоследствии услышит и искренне полюбит весь мир? Вот и я не могу. Я также не могу представить, насколько силен должен быть внутренний стержень, чтоб не сломаться во всех смыслах этого слова.
20 августа 2016 года. День, когда Architects и весь мир лишились одного из талантливейших гитаристов и сонграйтеров, а Дэн Сирл лишился брата.
День, когда скончался Том Сирл.
Альбом «All Our Gods Have Abandoned Us» 2016 года был рожден в то время, когда Том, скорее всего понимая, что осталось недолго, использует эту возможность для познания жизни и смерти, их связи между собой, их взаимодополняемость, для повторного анализа всех плохих и хороших моментов, поступков. Рак - сволочь, забирающая жизни, но также он стал своего рода учителем и Том пишет в буквальном смысле альбом-эпитафию, послание от мертвых к живым с сообщением, что любой момент жизни может оказаться последним, поэтому цените каждую прожитую секунду.
После всех сыгранных туров у Architects было 2 равноценно сложных пути: первый — действительно прекратить свое существование, оставив после себя знаковые для жанра альбомы с прекрасной лирикой или второй — написать материал, который выдержит все невероятно огромные, гигантские ожидания и, что самое главное, отдаст уважение Тому. В итоге даже когда в обществе начали появляться вопросы и мнения «А что будет с Architects?», «О, я уверен, они распадутся, композитора-то больше нет, а без композитора они никто» (поверьте, я слышал таких людей), болезнь не выиграла — Architects не распались и приняли решение жить дальше.
Если AOGHAU — это путешествие по своему сознанию к финишной черте в виде принятия смерти, то Holy Hell — это путешествие через страдания и скорбь от потери члена семьи, которого эта смерть забрала. Если на AOGHAU Том сказал миру «прощай», то тут с Томом попрощалась уже сама группа.
Лирика и инструментал легли на плечи Дэна Сирла. Казалось, что ему это было нужно, чтоб как можно больше залечить душевную травму, оправиться от потрясения. В результате этой терапии мы получили смесь его темных эмоций, подарившие группе 11 песен, которые убивают в момент.
Can you feel the empty space?
Can you feel the fire at the gates?
Can you live a life worth dying for?
Is this penance for my sins?
I gave everything for this phantom limb
Holy Ghost, nothing lasts forever
Now it's time to sink or swim
I've got nothing except this wasted hymn
Holy Ghost, nothing lasts forever
Думали, что вокалу Сэма уже некуда расти? Ничего подобного. Картер выжал из себя максимум, измельчая свое горло настолько, насколько это вообще возможно. В каждой строчке, даже в каждом слоге буквально тактильно ощущается горечь и невообразимая тоска, чувство потери, которое голос Сэма только многократно усиливает. Когда он поет «I'll always carry the cross» в заключительной A Wasted Hymn, слезы влетают в душу, накрывая с головой и подчеркивая, насколько сильно Том ощущается в этом альбоме и какую колоссальную работу проделала группа.
В сложный для Architects момент на помощь группе пришел Джош Миддлтон — гитарист британской группы Sylosis и близкий человек для ребят и в частности для Тома (именно Джош произнес речь на похоронах). Миддлтон выступил как сессионный гитарист в турах, а потом остался в группе на постоянной основе, заменив Тома, и на альбоме это очень даже слышно. На него не меньше других давила ответственность в определении звучания нового альбома и он отнюдь не подвел.
Риффы на Holy Hell ничуть не уступают предыдущим релизам, а даже наоборот незаметно выделяются, дополняя целый струнный оркестр и электронную составляющую, но вместе с этим не перебивая их, создавая единую, цельную, обволакивающую атмосферу на 40 с лишним минут.
Смерть - это конечная цель физического существования людей на этой планете. Но только лишь физического, не так ли? Она не должна быть концом того, что человек оставляет после того, как приходит время покинуть этот мир. Как и положительные так и отрицательные вещи, приходящие и со смертью и после смерти, помогают формировать мир и людей, помогают увидеть, что будет дальше. Смерть можно использовать, как жизненный урок, чтоб понять, что значит твоя собственная жизнь и что с ней делать, как ею распоряжаться. Architects получили этот урок.
Все величайшие страхи и отчаяние трансформировались во вдохновение. Через потерю члена семьи группа создала монолитный шедевр. Этот альбом одновременно оплакивает и пробивается сквозь горе к свету, к надежде, к тому, чтоб продолжать жизнь дальше.