Историю рассказал один взрослый дядька, знакомый отца. Далее от первого лица. В молодости я был раздолбаем в стиле поручика Ржевского. — Поручик, правда ли, что в юности вы были членом суда? — Ах, юность! Членом туда, членом сюда...
Уже оканчивая университет, познакомился со своей нынешней женой, Катериной. Впрочем, и с ней ничего особенно серьезно как-то не планировал — так, погуляли пару месяцев. А когда она стала делать всякие намеки, таскать меня по романтическим фильмам и по полчаса рассуждать о свадебных платьях, я решил, что пора и честь знать — перестал ей звонить, и если мы где-нибудь встречались в университете (я был старше ее на два курса) обходился с ней как можно вежливее и отстраненнее.
И вот как-то, когда мы почти перестали общаться, она вдруг пригласила меня на дачу, на оленину. Ее отец был охотником, и, случалось, по паре месяцев проводил где-нибудь в тайге. Дом у них весь был завешан всякими рогами, медвежьими головами и застелен шкурами. Я пытался как-то отбрехаться, но все-таки она меня уломала. И вот в выходные поехал я на эту их дачу. Она находилась под Загорском (ныне Сергиев Посад), и по весенней расхлябице добираться туда пришлось от станции почти полчаса, обходя лужи, меся грязь на раскисшей лесной дороге, и даже продираясь кое-где через бурелом. На дачу я явился весь потный и грязный. Утешало только обещание Кати, что после выходных ее отец подбросит меня на своем УАЗике. Увидев меня, Катя захлопотала, заставила раздеться, бросила брюки в стирку, а взамен выдала мне какие-то отцовские брюки. Через час сели за стол, за которым собралась вся семья. Подали обещанную оленину, приготовленную с какими-то таежными травами, а затем и запотевшая бутылка водки на столе показалась. Отец Катьки травит анекдоты, вспоминает случаи из охотничьей жизни — умел он, надо сказать, их рассказывать, царство ему небесное. Катерина как-то особенно нежно на меня смотрит, и я предчувствую, что и вечерком мне, скорее всего, где-нибудь в ее комнате повезет. В общем, благодать. И вдруг дядя Коля (отец) поворачивается ко мне, смотрит на меня строгим взглядом и спрашивает: Иван, а что у вас с Катериной-то? Свадьба-то когда будет? Я хотел начать рассусоливать о том, что еще не время, надо подумать, и вообще, пока денег нет, как вдруг почувствовал странное напряжение в районе паха. Я отклонился так немного назад и осторожно так взглянул под стол. Смотрю — а там Персей — охотничья собака дяди Коли, огромная такая лайка, вцепилась мне в причинное место. И только я шевельнусь — рычит. А вместе с тем и дядя Коля на меня сурово так смотрит, ожидая ответа. Ну, думаю, капец мне. Сейчас откажусь жениться, поднимется, может быть, гам, и кто его знает, как собака шум и строгие интонации в голосе хозяина интерпретирует? Оторвет мне еще все хозяйство к чертовой матери. Сказать об этой истории вслух тоже как-то неудобно. И вот сижу, раздумываю, как дальше-то быть, и чувствую вместе с тем, что собачьи зубы все плотнее на причинном месте... Вжал я голову в плечи, и выпалил: Да, дядя Коля, я бы только рад жениться. Когда Катя решит, тогда и будет свадьба. Будущий свекр пожал мне руку, у тещи скатилась крупная слеза, Катя рдеет от удовольствия. И чувствую вместе с тем, что и Персей ослабил хватку. Ну а там и грибочки подали, и еще бутылочку — отпраздновать, так сказать, нашу помолвку. Через три месяца действительно женился, и до сих пор мы с женой вместе душа в душу, вот уже тридцать пять лет. Трех детей родили, внуки уже пошли... Как-то через пару лет после свадьбы я, стесняясь и краснея, рассказал Катьке об этом случае с Персеем. Вот, говорю, случайность какая нам помогла. А она лукаво так улыбнулась и говорит: да не случайность это. Я, говорит, Персея два месяца тренировала. В мешочек наложу гороха, намажу салом и учу собаку по щелчку его хватать — не крепко, так чтобы попугать только. Собака охотничья, понятливая, живо это усвоила. А когда ты пришел в грязной одежде, я тебе отцовские штаны дала, которые перед тем так же салом намазала... Так что случайностей не бывает...