ИСТОРИЯ ШЕСТНАДЦАТАЯ. ВЕДЬМА
Вообще-то меня зовут Анна.
Да не, не пугайтесь – я Таня. Просто от нечего делать в очереди к доХтору я внимательно изучала свою карточку, на которой синим по картону было выведено имя Анна прям аккурат рядом с моей фамилией. А я-то уже в курсе была, что никакая я не Анна, а вполне себе Татьяна. На мой резонный вопрос «што за нах? постороннее имя делает на моей карточке?» мама ответила – меня сначала назвали в честь одной прабабушки (мамы деда по папе), но моя бабушка (жена деда по папе) была против, и меня назвали в честь другой прабабушки (не уточнили по чьей линии, возможно по бабушке по папиной же). Я застала ее в живых, но совершенно не помню, осталась только одна фотография.
А надо сказать, что я очень любила ночью встать пописать в ведро, стоявшее на веранде, и задержаться возле печки. Открыть дверцу и смотреть на тлеющие угли. Они уже не горели, а переливались красным жаром, мерцали оранжево-малиновыми всполохами, а иногда взрывались золотистыми огоньками. Так я медитировала (тогда еще у меня не в ходу было это слово, но действие не вызывало сомнений) по нескольку минут, забывая, что ночь, что нужно бы вернуться в кровать.
И однажды я хапнула жути, да такой, что перестала вставать по ночам, и героически терпела до утра. Сижу, значит, пялюсь в уголёчки, и слышу шорох в большой комнате. Отодвигаю осторожно занавеску в дверях (самих дверей в доме никогда не было, а только тряпки на гвоздях), и вижу, как бабАня (да, та самая!) медленно выходит из леса…стоп! Какой лес в доме!? А прикол в том, что никакой комнаты я не увидела – вместо нее была поляна на краю леса…И вот бабАня подходит ко мне, освещенная огромной белой луной, и спрашивает: «Чего тебе, деточка, не спится?». «Не знаю, сижу вот, огонь стерегу». «Ну молодец, стереги-стереги, кроме тебя больше некому» и выплыла на улицу. А мне стало так любопытно куда это она, и пошла следом…смотрю, а она уже на крыше, машет мне, мол, поднимайся сюда…пока я поднималась – она уже поднялась над двором и летела вверх… «Не бойся, у тебя получится» - услышала я…и сделала шаг по бельевой веревке, натянутой через весь двор…
Я летала всю ночь. Пролетала под сводами тополей, взывая их листья, кружилась вместе с летучими мышами, обнимала облака…я была так счастлива!
А когда на утро я пыталась рассказать об этом то ли маме, то ли бабушке, они меня на полуслове оборвали. «Это все сон, она умерла давно». Возможно это и был сон, но каждый раз во сне, когда у меня не получается взлететь, я вспоминаю ее слова – и лечу!