Царь Михаил Фёдорович стоял у оконца и внимательно наблюдал за тем, как стрелец на площади воспитывает коробейника, тыча ему кулаком в нос. После каждого тычка коробейник шлёпался на зад, спешно собирал разлетевшийся товар и покорно вставал за следующей порцией.
Немного понаблюдав за действием, царь засомневался в эффективности воспитания. Справно ли тыкать, не лучше ль наотмашь? Михаил Фёдорович задумчиво примерился пару раз на иконе. Понятнее не стало. Царь снова выглянул в окно. Коробейник уже куда-то умотал, а стрелец вертел в руках отобранную у него здоровенную баранку, примериваясь, откуда вкуснее её начинать жрать. Царь свистнул стрельцу и взмахом руки призвал к себе.
Основную часть пути до Москвы мушкетёры проделали рысью и галопом, еле поспевая за вечно мучимым похлельем стрельцом. Нарезав с вечера пьяных кренделей по очередной деревеньке, он валился спать в канаву и с утра пораньше гнал отряд вперёд так, словно опаздывал к вечерней пьянке. Промчавшись по московским улицам, мушкетеры еле вытребовали у своего провожатого 5 минут на приведение себя в представительный вид. Наскоро переодевшись и наведя марафет, они расправили перья на дивной шляпе Портоса и следом за стрельцом оказались под дверями в царские покои. Стрелец доложился, караул велел ждать: “У государя посетитель”.
Из-за резных дверей доносились редкие удары, за каждым из которых следовал звук падения и негромкий комментарий. Наконец двери отворились и из них задом наперёд на четвереньках выполз хлюпающий разбитым в кровь носом некто в стрелецком кафтане.
Из распахнутых дверей донеслось: Пиши: Царский указ. Сим стрельцам повелевается бить коробейников по морде наотмашь, дабы…ибо… Короче, дальше сам сформулируй. На пол листа и мне на подпись. Пшёл!Из покоев выскочил вёрткий писец и караул запустил делегацию к царю.
Мучимый похмельем стрелец хлопнулся на колени и принялся представлять гостей : Атос, граф галер и кого-то!
Атос расшаркался и звучно произнёс: Атос, граф де ла Фер, инкогнито - и изобразил серию поклонов, подскоков и маханий шляпой. Вышло очень по-заграничному.
- Здравствуйте! Царь.
- Арамис, шваль из монашеского ордена армянитов!
- Арамис, шевалье, член ордена иезуитов! - молодой мушкетёр скакал и кланялся куртуазней Атоса, но без стройной системы, выдающей высокое происхождение.
- Очень приятно, царь.
- Портос, полный... прынц...хранцузский павиан…
- Портос, принц Французской Гвианы, сын зулусского вождя! - гаркнул Портос, подтягивая брюхо и щёлкая каблуками.
- Очень приятно, здравствуйте, царь.
- Д'Артаньян, посконный дворянин, хозяин боевого гандона! -
- Какого-какого? - ошеломленно спросил царь.
- Боевого… ну, эта, с шипами такой…
Через 10 секунд изумлённого молчания, повисшего в комнате, стрелец догадался ткнуть в Гастона пальцем: Да вот же он, Гандон!
Пёс, никому не позволявший так себя именовать, в звенящей тишине неспешно подошел к стоящему в толерантной позе стрельцу сзади, примерился и разом уместил в пасти всю его задницу. Позабыв про присутствие царя, стрелец принялся с воплями бегать кругами, волоча за собой Гастона, который, подобрав лапы, с кайфом чесал задницу об устилавший зал шамаханский ковёр. Царь и гости покатились со смеху. В зал вернулся писец с готовым приказом и обомлел. Оберегая палаты от полного разгрома, он ловко повалил стрельца на пол и попытался оторвать от него Гастона, но только извлёк из стрельца вопли тональностью выше.
- Да куды ж ты кусаешь-то! Да ты ж не туды кусаешь! На-кося, выкуси - писец суетливо достал из-за пазухи пирожок и дал его понюхать собаке. Гастон скосил глаза на пирожок, посопел и сделал пару непроизвольных жевательных движений. Стрелец завопил ещё громче.
- Пива ему миску предложи - посоветовал писцу д'Артаньян.
- Пива не держим-с. Медовуху будет? -
- Будет -
Согласившись поменять воняющий конским потом стрельцовый зад на тазик ароматной медовухи, Гастон принялся употреблять её с таким аппетитом, что царь погнал писца за выпивкой для всех. За медовухой Михаил Фёдорович ознакомился с королевским письмом, в котором Людовик просил “брата” прислать казаков, непременно с нагайками”, черкнул в углу “ОК” и велел писцу запустить письмо в работу. Писец умёлся за свой столик строчить очередной приказ.
- Ну, как там Европа? - поинтересовался Михаил Фёдорович у гостей.
- Воюет - емко ответил Атос и потянулся за кислой капустой.
- А что Париж?
- Стоит.
- Ну дай Бог.
- А брат мой Людовик?
- Скучает.
- Поможем.
Тем временем писец накидал проект, и царь самолично вписал в него трёхбуквенное слово на “х”. В Париж направлялся казачий хор.