В прениях приняли участие общественники и ведомства.
Одни называют его капканом, другие – спасением. Общественная палата Бурятии предложила обсудить законопроект о семейно-бытовом насилии и у нас. В прениях приняли участие общественники и все заинтересованные ведомства. Удалось ли прийти к единому мнению, и какие доводы приводили, далее без комментариев.
Каждые 20 минут в России от домашнего насилия страдает одна женщина.
Андрей Лумбунов, инспектор по особым поручениям управления организации участковых уполномоченных и ПДН МВД по республике Бурятия: В 2019 году количество преступлений в сфере семейно-бытовых отношений сократилось на 15,7 %, в том числе тяжких и особо тяжких.
Надежда Гершевич, руководитель благотворительного фонда «Радость материнства»: Ко мне ежедневно поступают обращения в социальных сетях. Каждый день, иногда по два раза в день, по три. Не раз в месяц, а каждый день. Куда ей пойти? Просто когда не сталкиваешься, ты не видишь этих нюансов, мелочей этих.
Татьяна Вежевич, уполномоченный по правам ребенка в республике Бурятия: Давайте ставить вопрос по другому – почему женщина с ребенком должна уйти из дома, а отец-пьяница должен находиться там и жить во всех условиях?
В 2016 году в Госдуму впервые внесли закон «О профилактике семейно-бытового насилия». Тогда его отклонили по причине нестыковки с существующим законодательством.
Татьяна Вежевич, уполномоченный по правам ребенка республики Бурятия: Нужно повышать эффективность тех мер, которые сегодня даны законодательством. По сути, теоретически и юридически нет барьеров, которые могли бы препятствовать решению данной проблемы. Это законопроект сегодня очень сырой. Мы будем готовить отрицательное заключение.
Закон должен дать четкое понятие, что такое семейно-бытовое насилие.
Юлия Жамбалова, уполномоченный по правам человека республики Бурятия: На сегодняшний день у нас нет конкретной инфраструктуры для этого закона. НКО - это одно дело, но у нас вопрос на уровне государства, государственных структур. Тех же кризисных центров, которые могли бы выполнять эту роль, у нас сегодня нет.
Надежда Баранкова, заместитель руководителя администрации Железнодорожного района г. Улан-Удэ по социальной сфере: У нас проблема с уполномоченными участковыми, специалистами. Мы не можем порой дойти до семьи в социально-опасном положении. На каждом совещании мы говорим – у нас нехватка средств, нехватка ресурсов. Поэтому не хотелось бы, чтобы новый закон получился мертворожденным, который и реализовать невозможно.
Закон должен предусматривать ответственность, которая не входит в административный и уголовный кодекс.
Эльвира Эрдыниева, заместитель министра – председатель комитета по делам семьи и детей социальной защиты населения республики Бурятия: Предлагаются такие меры, как силовые методы воздействия на семью, а профилактика предполагает недопущение насилия в принципе.
Яна Жебрун, директор центра диагностики и консультирования, главный внештатный психолог в системе образования Бурятии: Получается, мы с вами насилием будем отвечать на насилие. Психологическая помощь она не в коем случае не может насаждаться. К получению этой помощи человек не может принуждаться. В противном случае эффективности никакой не будет.
Сегодня мнения разделились. На сайте опубликованы две петиции – за и против данного законопроекта.
Биликто Дугаров, член общественной палаты республики Бурятия: Государство в принципе сможет вмешиваться в семейно-бытовые отношения по любому поводу. Ребенок может в любое время пожаловаться на мать или отца и он будет изолирован от семьи. Потом один из супругов может посчитать, что он подвергается какому-либо насилию и он также будет огражден от своей семьи. Это путь в хаос, это путь в никуда и в развал ценностей государства, потому что основой государства является семья.
Новую версию закона планируют внести в Госдуму до конца января 2020 года.
Смотрите видеосюжет здесь.