Пожалуй, самым надоедливым соседом Древнего Рима можно назвать Карфаген. Посудите сами, насколько нужно быть надоедливым соседом, чтобы вашу столицу, в буквальном смысле слова, стерли с лица земли, а ваше государство перестало существовать навеки вечные.
К такому итогу, печальному для одних и радостному для других, привели три масштабных конфликта – Пунические войны, которые в масштабе Античного мира можно назвать мировыми.
Камнем преткновения для Первой Пунической войны стала Сицилия – остров в Центральном Средиземноморье. Остров находился между двумя агрессивными и набиравшими силу державами – Карфагеном и Римом. Более того, поскольку остров находился на важных стратегических морских путях, на нем же скрещивались и интересы будущих соперников.
К моменту начала Пунической войны карфагеняне уже владели большей территорией острова, которую они смогли получить после ухода Пирра. Римско-карфагенский договор имел чисто символическую силу, особенно когда карфагеняне пошли на его прямое нарушение. Они отправили помощь южно-италийскому городу Таренту, который осаждали римляне.
Однако ни стратегическое положение острова, ни нарушение договора не явилось поводом к началу войны. Поводом же к войне стала другая война – Мамертинская.
Мамертинцы оказались третьей силой на Сицилии. Это были жители города Мамертий в Брутии, области на юге Италии. По-самнитски «mamers» - бог войны Марс, соответственно мамертийцы – люди Марса. Такое толкование этого слова наводит на мысль, что основным ремеслом этих людей была война. Так и было. Мамертийцы были наняты в больших количествах на службу к сицилийскому тирану Агафоклу, но в 289 г. до н.э. он скончался, и на следующий год, возвращаясь в Италию, наёмники решили покуражится – обманом захватили город Мессану, находящийся на северной оконечности острова (не путать с древней Месенной – областью на Пелопонессе), перебили местных жителей, основали, так сказать, разбойническую республику, и стали грабить окрестные земли. Это и навело на них погибель, поскольку от их набегов страдали жители приграничных областей, и неважно, кем они контролировались – Карфагеном или Сиракузами.
В конце концов Сиракузы решили дать им отпор, и в ходе Мамертийской войны (269-268 гг. до н. э.) царь Гиерон наголову разбил разгулявшихся наёмников.
Поскольку неудачный ход войны ставил под вопрос их вольное государство, мамертинцы решили обратиться за помощью. Их выбор был не велик – Карфаген или Рим. Мнения разделились. Группировка, которая салютовала Карфагену, ликовала, когда находившаяся поблизости карфагенская эскадра во главе с Ганноном высадила в городе десант. Но их соперники не долго переживали неудачу и отправили послов в Рим с просьбой о помощи, взывая к родственным кровным корням.
Для римского Сената эта задача оказалась непростой, ведь помощь мамертинцам означала войну с Карфагеном.
С одной стороны, мамертинцы не вызывали у римлян симпатии, чтобы ввязываться из-за них в войну со столь могущественным соседом. Более того, в римском обществе уже существовал подобный прецедент, когда во время войн с Пирром граждане города Регий в Южной Италии запросили римской помощи, которая и была им направлена, но солдаты решили взять все в свои руки и, подобно будущим мамертинцам, вырезали население в городе. Реакция Сената была суровой: как только представилась возможность, в Регий были посланы войска, и, после взятия города и оставшихся солдат в плен, бунтовщиков публично казнили в Риме. После таких событий помощь мамертинцам выглядела бы очень непоследовательной и странной.
С другой стороны, набиравшие силу на Сицилии карфагеняне беспокоили римлян не меньше, чем отхождения от норм римской морали. Если римские войска не вмешаются, то это предоставит их соперникам полную свободу на острове, который они вполне могли подчинить. А после этого карфагеняне могли не только держать под контролем Мессанский пролив (благодаря контролю над Мессанией), но и получали отличный плацдарм для атаки уже в саму Италию. Кроме этого, вся торговля на юге Апеннинского полуострова оказывалась в руках карфагенян.
Война с богатым и могущественным Карфагеном должна была быть очень тяжёлой, но, с другой стороны, можно и выгоду извлечь, путём банальных набегов. А также множество молодых людей смогло бы достичь высот в карьере.
Оценивая и взвешивая все эти аргументы, в Сенате так и не смогли прийти к единому решению, вследствие чего вопрос был передан на рассмотрение в Народное собрание, которое своим решением провозгласило начало 24-х летней войны.
Вот так, будучи незначительными разбойниками, можно стать триггером поистине масштабного конфликта.