Эта печальная история начинается в 1820-е годы, когда Россия едва только оправилась после Наполеоновских войн и старалась привести в порядок свою экономику.
В 1820-1830-е годы российский государственный долг рос, а цены на хлеб — главный предмет отечественного экспорта — падали. Многие европейские страны приняли законы, запрещающие ввозить русский хлеб, из-за чего разорились сотни купцов. Ограничения коснулись и русского леса, пеньки, льна и чугуна. По разным оценкам стоимость российского экспорта по сравнению с до-наполеоновскими временами снизилась в 12 раз! Как видим, Россия стояла на пороге самой настоящей экономической катастрофы.
Катастрофа эта была вызвана не кризисом, а политикой европейских стран по отношению к России, а также и тем, что наша страна по-прежнему экспортировала только сырье, тогда как на Западе уже во всю шла индустриальная революция. Николаю I, возглавлявшему империю с 1825 года, приходилось вести очень тонкую дипломатическую политику. Страна нуждалась в кредитах, а дать их могла только Европа.
В начале 1820-х годов на Черном море и на черноморском флоте шла ожесточенная борьба кланов — старой торговой мафии (греки) и новой (польские евреи). Во главе последней стоял небезызвестный адмирал Грейг.
Криминальные схемы были стары как мир. В 1820-е годы ежегодный финансовый оборот Черноморского флота выражался цифрами в 8-10 миллионов рублей. Флоту был постоянно нужен корабельный лес, металлургическая продукция, боеприпасы, пенька, парусина, продукты питания, одежда — все то, что требуется матросам для жизни в мирное и военное время. Деньги выделялись из казны. Распределял их среди купцов и поставщиков не кто иной, как командующий Черноморским флотом, тот самый адмирал Грейг.
Грейг заведовал и кораблестроением, которое все подчистую было передано им в частные руки. Строительством кораблей для российского флота занимались купцы и промышленники, в несколько раз превышавшие смету практически по каждому судну. Казенные адмиралтейские верфи пустовали, в их эллингах находилось иногда не более одного корабля. А вот на частных верфях, контролировавшихся мафией во главе с Грейгом, жизнь била ключом. Миллионы рублей ежегодно отмывались там, чтобы наполнить частный карман. Предприниматели не гнушались использовать и труд арестантов, ведь платить им было не нужно, а денежки можно было снова забрать себе.
К концу своей военной карьеры в 1833 году адмирал Грейг довел коррупцию на Черноморском флоте до невиданных масштабов. Сам флот находился в ужасающих условиях, корабли почти не выходили в море. Новые суда гнили в портах, так и не приняв участие ни в одном мало мальском сражении. А Грейг снова требовал денег у Петербурга. И ему их почему-то выделяли.
В 1829 году, когда в черноморских портах разразилась эпидемия чумы, Грейг в буквальном смысле слова бросил на произвол судьбы Севастополь. Городские власти установили строгий карантин, в результате чего на санитарных заставах началось повальное злоупотребление. Купцы взвинтили цены. В городе не хватало продуктов и медикаментов, начали распространяться болезни. Только личное вмешательство Николая I помогло избежать больших жертв.
Как выяснилось, история с Севастополем была нужна Грейгу, чтобы замести следы. К тому времени хищения казенных денег стали такими огромными, что уже не было никакой возможности их скрывать. Потребовалось организовать настоящий бунт с жертвами среди мирных жителей, чтобы только спрятать концы в воду.
Ужаснувшись власти, которую сосредоточил в своих руках Грейг, Николай I повел против него борьбу, сначала неявную, а потом и открытую. Основным противником мафиозного адмирала выступал генерал-адъютант А. С. Меньшиков.
К сожалению, устранить все последствия грейговской коррупции на Черноморском флоте не удалось. Казенное кораблестроение было восстановлено только спустя несколько лет, да и то верфи у обогатившихся на флотские средства купцов пришлось выкупать за казенные. Комиссия, изучавшая финансовые отчеты после отставки Грейга, нашло значительные несоответствия. Например, в 1832 году куда-то бесследно исчезли лес и другие стройматериалы для постройки 6-пушечного фрегата и корвета. Не нашлись и деньги, отпущенные на постройку кораблей, да и самих судов тоже не обнаружилось.
Удивительно, что никого не наказали. Грейг спокойно дожил свой век в Петербурге, остальная мафия перегруппировалась и продолжила грабить флот и дальше.