Фронтовой чай, клыкастый Снупи и ПТРД 1942 года
Боевые действия в Донецке начались с Донецкого аэропорта. В Славянске уже больше месяца шли боестолкновения между ополчением и ВСУ, а столица ещё не успела ощутить на себе «прелести» гражданской войны, пишет обозреватель ИА "Аналитическая служба Донбасса" Денис Григорюк. Только в мае 2014 г. киевские силовики взяли под свой контроль воздушную гавань, с чего и началась битва за аэропорт.
Первая поездка в разрушенный в ходе активных боевых действий Донецкий аэропорт безумно впечатляет. Пока своими глазами не увидишь руины, пока не услышишь хруст обломков под подошвой, не сможешь поверить в то, что всё это реально. До тех пор в сознании будут оставаться картинки из прошлого, когда всё было целым.
Финальная заметка из военкорской трилогии о боях за Донецкий аэропорт будет посвящена впечатлениям от первого визита в воздушную гавань. Дмитрий Астрахань, на тот момент журналист интернет-издания «Правда ДНР», а ныне — военный корреспондент пресс-службы УНМ ДНР, вспомнил о том, каким был аэропорт, когда два терминала делили между собой бойцы ополчения и украинские военные; когда противоборствующие стороны находились вплотную друг к другу и могли слышать разговоры противника без использования спецсредств для перехвата переговоров.
Итак, 24 декабря 2014 года, Донецкий аэропорт:
«Первая моя поездка в Аэропорт была в старый терминал, когда в новом ещё находились блокированные украинские военные.
Садились в микроавтобус на девятиэтажке, а поскольку машина была без окон, то дороги я практически не увидел. Как будто с 9-ки сразу попал в терминал. Второй раз, уже на новый терминал, ехал в легковой машине, по знакомой за много лет дороге, по которой часто ездил в гипермаркет. Бойцы, которые везли меня к терминалу, ехали довольно расслабленно, но возле какой-то воронки надели шлемы и перекрестились. А дальше по известным им ориентирам называли позывные погибших и даты. Честно говоря, для моего взгляда всё вокруг было, по сути, одинаково уничтожено, осколки на асфальте лежали так плотно, что их даже не пытались объезжать. Конечно, визуальный контраст с довоенным Донецком поражал.
На подземном паркинге бойцы грели чай на костре. На сквозняке метрах в 20 от них были сложены тела киборгов, которых отказалось забирать украинское руководство. Что делать с ними дальше, было не понятно. Кто-то пошутил, что перед тем, как идти в терминал и смотреть "стену плача", надо присесть и попить чаю, чтобы понять моральную готовность журналистов продолжать "экскурсию". В принципе, было очень зябко, так что чаю мы попили.
До сих пор вспоминаются детали, отдельные моменты поездок. Один из украинских БТРов при взрыве подбросило так, что его перед застрял в потолке и он стоял наискось, поэтому под ним можно было ходить. Отброшенная взрывом башня танка, застрявшая на уровне третьего этажа одного из переходов.
Боец «Спарты» с позывным "Дед", бронебойщик, о стрельбе которого тогда рассказывали в городе, плохо слышал после контузии, поэтому отвечал на вопросы журналистов невпопад, по общему смыслу, но, улыбаясь, показывал своё ружьё ПТРД 1942 года выпуска.
Устрашающий рисунок пса на одном из известных в то время БТРов вблизи больше оказался похож на Снупи, который отрастил клыки и решил ехидно улыбнуться...
В огромных бетонных руинах, которые всего за год до этого были одним из самых современных аэропортов СНГ — всё это казалось фантастикой...