Есть мнение и, возможно, безбашенное. Что, увлекшись гаданием на трансферной гуще, мы перестаем за деревьями видеть лес. Вот и сейчас, после огненной речи Президента и самоотвода Правительства, возникает новый соблазн погадать о конфигурациях и рокировках.
Но что при этом уплывает из фокуса?
Главный вопрос к Посланию, на наш взгляд, – зачем понадобилось так акцентировать внимание на приоритете Конституции и суверенитете народа? Разве кто-то сомневался в их верховенстве? И второе: зачем выносить предложенные поправки на народное голосование? Разве спрашивали население, когда меняли срок президентства?
Очевидно, что речь идет о чрезвычайных по смыслу изменениях, которые нужно не только внести в основной закон страны, но и качественно легитимизировать через плебисцит. О каких?
1. Тогда как многие видят в Послании идею балансировки властей, мы видим дальнейшую концентрацию президентской власти. В конституционное устройство добавляется еще один властный институт, подконтрольный Президенту, – Госсовет. Президент получает возможность отрешать (руками Совфеда) от должности судей Конституционного Суда (сейчас это происходит по представлению самого КС). Через зависимый КС у Президента появляется новый инструмент блокирования законопроектов. Наконец, кажущийся прогрессивным шаг по передаче Госдуме права формировать правительство – есть увод Президента от ответственности за кабмин. Назначающий – отвечает. В остальном все полномочия остаются.
2. Мы отмечаем все большее отклонение от принципа федерализма («доморощенной законности в одном и другом регионе»), выраженное, в частности, в централизации механизма назначения региональных прокуроров. Непонятно и будущее местного самоуправления в условиях введения принципов единой системы публичной власти.
3. Россия превращается в закрытое государство, в «неуязвимую по внешнему контуру систему». Об этом сигнализирует и курс на национализацию элит через запрет на иностранное гражданство, и отказ от приоритета международного права над национальным – от одного из ключевых признаков правового государства, между прочим. Сюда же – бесплатный доступ населения к отечественным интернет-ресурсам, означающий переход к телевизионному принципу потребления информации.
4. Послание в каком-то смысле провозгласило конец среднего класса в России. В повестке Послания в сущности этого класса нет, президент прозрачно дал понять, что опирается в своей политике на корпорацию бюджетников и растущий класс социально незащищенных слоев населения. Словом, на тех, кто должен поддержать и легитимизировать озвученные конституционные поправки. Представляется, что одним целым пакетом, поэтому в него предусмотрительно добавлены в качестве конституционных норм гарантии МРОТ и индексации пенсий, которые ранее легко регулировались федеральными законами. Отсюда же исходят беспрецедентные социальные выплаты и компенсации, несмотря на отсутствие в стране экономических перспектив.
Как точно кто-то отметил в Телеграме, мы находимся на пороге нового общественного договора между властью и населением. На торги выставлена модель государственного и экономического патернализма, своей щедростью превосходящая аналог советской эпохи. Взамен население должно пожертвовать свободой, и, присягнув на верность, выдать длинный кредит лояльности, который обеспечит и стабильность власти, и сохранение элитам способов накопления капитала.
Мы входим не в трансфер. На наш взгляд, мы входим в новый государственный автократический строй с внешними признаками социального государства, скорее всего, уникальный по своей модели. Датой его появления следует считать 15 января 2020 года, когда в отставку ушло последнее либеральное (пусть и относительно) правительство во главе с Дмитрием Медведевым. Тем, кто видит в нем на посту зампреда СовБеза второе лицо в государстве, напомним, что по Конституции, когда Президент РФ не в состоянии выполнять свои обязанности, их временно исполняет председатель Правительства России…