Черная иномарка остановилась на светофоре. В левой полосе стояла красная машинка, за рулем которой была дамочка с белыми волосами, а в правой заниженная приора. Из этой приоры, во все стороны, разлеталась музыка. Этот звук бился об облака, проникал сквозь людей, сквозь здания, впивался людям в уши, и сжирал их души, играла та самая песня, которая попадая в вашу голову никогда не вылезет из неё по доброй воле. Ну, вы все её знаете, ну вот эта: «Не-е-езабутка твой любимый цвето-о-ок, воздушный поцелуй та-та-та самый горьки, ты можешь говорить, что я тебя не люблю-ю-ю, что любить могу одни девчонки». И так пять припевов подряд. Еще разок? «Не-е-езабутка твой любимый цвето-о-ок, воздушный поцелуй та-та-та самый горьки, ты можешь говорить, что тебя не люблю, что любить могу одни девчонки». Включите, послушайте, хорошая песня, вам понравится и запомнится.
Пассажир, на заднем сиденье, заткнул уши пальцами,
- Вить, пожалуйста, поехали, - сказал он.
- Не могу, Александр Сергеевич, - ответил водитель, - красный.
Александр Сергеевич засунул пальцы в уши, но ничто не могло приглушить эту песню «Не-е-езабутка твой любимый цвето-о-ок, воздушный поцелуй та-та-та самый горьки, ты можешь говорить, что тебя не люблю, что любить могу одни девчонки».
Светофор загорелся зеленым, черная иномарка тронулась и уехала от этой приоры очень далеко. Через двадцать минут машина подъехала к зданию театра, только не с главного входа, а чуть поодаль от него. Александр Сергеевич вышел, к нему сразу подбежал мальчик, в большой шапке, коротрая постоянно сползала на глаз, и куртке с длинными рукавами, из которых еле-еле торчали кончики пальцев.
- В этой куртке руки не мерзнут? – спросил Александр Сергеевич. Мальчик помотал головой из стороны в сторону. Александр Сергеевич достал из багажника большой футляр и очень медленно передал его мальчику.
- Как в школе? – спросил Александр Сергеевич и они пошли в сторону театра.
- Хорошо. Сегодня две пятерки получил, обе по русскому языку, у нас два урока подряд было. А что вы мне говорили я все-все выучил, я играл весь вечер.
- Что правда?
- Да. Хоть сейчас могу сыграть. – Мужчина улыбнулся, поднял шапку, которая уже почти сползал мальчику на нос,
- Не надо. Мы пришли. Так, это мне, - сказал он и взял свой футляр, - а это тебе, за работу, - он отдал мальчику тысячу рублей, - а вот с этим зайдешь через переднюю дверь, понял, - Александр Сергеевич протянул белый билетик.
- Угу
- Беги. Спасибо за помощь!
Мальчик пошлепал в сторону входа. А Александр Сергеевич вошел в театр. У входа его уже ждал его друг, Митя Тыщев,
- Чего ты с ним возишься?
- Митя-Митя… он в десятки раз талантливее на с тобой вместе взятых. Что-то внутри выворачивается и не дает бросить этого мальчика.
Александр Сергеевич зашел в свою гримерку. Он долга настраивался сам, а потом начал настраивать инструмент. В назначенное время он вышел на сцену. Все зааплодировали, музыкант поклонился и начал играть.
Как он играл!.. Тот маленький мальчик, который донес скрипку, сидел завороженный, затаив дыхание, его глаза блестели, он еще не мог понять всего, что ощущает, но сидел с открытым ртом, в грязной кофточке, но в самом первом ряду. Люди, которые сидели рядом плакали.
Перед самым концом произошла страшная вещь. Александр Сергеевич подходил к кульминации, его тело, движение рук, его мимика - все было музыкой, как вдруг в его голове очень громко начала звучать песня: «Не-е-езабутка твой любимый цвето-о-ок, воздушный поцелуй та-та-та самый горьки, ты можешь говорить, что тебя не люблю, что любить могу одни девчонки». Из-за этого он немного растерялся, но быстро вернулся в прежнее русло и закончил играть. Зал аплодировал стоя.
Александр Сергеевич зашел за кулисы. Там стоял Митя, сложив руки на груди и сморщив брови,
- И что это было?
- Где? – Улыбнулся Александр Сергеевич и удивленно поднял брови.
- Хватит. Я все слышал. Что это было? – Александр Сергеевич изменился в лице. Сел на корточки и схватился за голову,
- Митя, я не знаю, что со мной. Такого никогда не было. Просто в самый важный момент в моей голове начало звучать: «Не-е-езабутка твой любимый цвето-о-ок…» и я ничего с этим не мог поделать. Меня как будто по рукам ударили.
- Саш. Нужно что-то решать. Я, как твой друг, который знает тебя двадцать пять лет, тебе торжественно заявляю, я бумажку могу подписать, если надо, это очень серьезная хрень.
Александр Сергеевич приостановил уроки, репетиции и концерты, под предлогом болезни. Жизненно необходимо было срочно вернуться в строй. Ведь через месяц назначен юбилейный концертом. Этот концерт должен был проходить в самом большом зале страны, на него были приглашены все светила не только Российской, но и мировой музыки.
Вторая часть будет завтра утром.