Британский мир пришел в бешенство после известия о том, что принц Гарри и Меган Маркл отступают от своих королевских обязанностей. Но это было ожидаемо!
Еще в интервью Daily Mail от 2017 года, за год до свадьбы, принц Гарри признался, что думал над тем, чтобы отказаться от своего титула: «Я хотел уйти, но решил остаться, чтобы отработать эту роль для себя». Ранее он заявил, что время, проведенное в армии в 2007 году, было «лучшим побегом, который я когда-либо совершал. Я чувствовал, будто действительно чего-то достиг. Я был частью команды — не принцем, а просто Гарри».
Сразу после того, как его роман с актрисой Меган Маркл стал достоянием общественности, пара попала под непрерывное давление прессы.
«Меган испытала на себе расизм и сексизм в таких объемах, в которых не знала его за всю жизнь. СМИ описывали ее как "авантюристку", чьи жаркие сексуальные сцены из "Форс-мажоров" демонстрировали на порносайтах» — написал Эндрю Мортон в книге «Меган. Принцесса из Голливуда».
В документальном фильме 2019 года «Гарри и Меган: африканское путешествие», герцогиня сказала: «Я никогда не думала, что это будет легко, но надеялась, что это будет справедливо».
Независимость и свободолюбие Меган лишь подливали масла в огонь. Ее критиковали за то, что на объявление помолвки она пришла без колготок, что запрещено протоколом, а из свадебной клятвы исключила слово «повиноваться». Не стала позировать перед фотокамерами через несколько часов после родов, как это делали принцессы Диана и Кейт, и совершила еще множество «прегрешений», начиная от несоответствующей одежды и заканчивая привычкой обнимать своих поклонников.
В октябре пара подала иск против одного из британских таблоидов, которые обнародовали личное письмо Меган. Во время судебного разбирательства Гарри опубликовал резкое заявление, в котором обвинил бульварную прессу в «безжалостной кампании» против своей жены. «Я видел, что происходит, когда кого-то, кого я люблю, обесценивают до такой степени, что с ним больше не обращаются и не воспринимают как реального человека. Я потерял свою мать и теперь вижу, как моя жена становится жертвой тех же самых могущественных сил». Стоит ли удивляться, что сын матери, затравленной прессой, делает все, что потребуется, чтобы защитить свою жену?