Пародии и памфлеты были любимы как советскими писателями, так и читателями. Причина этого заключалась в следующем: читатель хотел прочитать, а писатель написать "крутой детектив". Что бы брутальные мужики, 45-й калибр, сногшибательные красотки и головокружительный сюжет! Но - нельзя! Не читать, не писать... Потому как, эскапизм, и не учит ничему хорошему. Тут и приходят на помощь памфлет и пародии обличающие "их нравы", сладко-гнилостно манящие, в привлекательной для читателя обложке.
Советская детективная пародия, социальный гротеск и буффонада появились в первые годы советской власти, что симптоматично - позднее классик сказал своё веское слово, надолго лишившее советских читателей не только детектива как жанра, но и сделавшее само понятие "детектив"синонимом разгула безвкусия и потрафления низменным инстинктам. Подробности можно найти в выступлении М. Горького на I Съезде советских писателей 1934 года. Но, как резюме, вот - “Детективный роман до сего дня служит любимейшей духовной пищей сытых людей Европы, а проникая в среду полуголодного рабочего, этот роман служит одной из причин медленного роста классового сознания, вызывая симпатию к ловким ворам, волю к воровству… способствует росту убийств и других преступлений против личности…” и в статьях Корнея Чуковского. Корней Иваныч, впрочем, и себя не щадил - Я писал плохие сказки. Я признаю, что мои сказки не годятся для строительства социалистического строя... - признавал он, прижатый к стенке. Фигурально, хочется верить, а там, как знать...
И вот, в 1923 году, Мариэтта Шагинян, вдохновлённая газетным призывом Н. Бухарина о создании "Красного Пинкертона", под псевдонимом Джим Доллар, выдает на-гора Месс-Менд. Что же это? Сама М. С. Шагинян поясняет - в этом пояснении, похоже, была нужда, вдруг, не поймут, оргвыводы последуют!.. - "Месс-Менд" пародирует западноевропейскую форму авантюрного романа, пародирует, а не подражает ей, как ошибочно думают некоторые критики." Ну, и - " Используя обычные западноевропейские штампы детективов, я направила их острие против разрушительных сил империализма и фашизма 20-х годов нашего века, а всю положительную романтику и счастливую сказочность этой вещи - на прославление творческой, созидательной силы рабочего класса всех стран и народов."
Обращаю внимание любезных читателей, что Чандлер и Хэмметт тогда не писали, Эдгар Уоллес на книжном рынке только появлялся, а детективы были представлены, кроме, Э. А. По и А. Конан Дойля, преимущественно разновидностями готического и плутовского романа: Понсоном дю Террайлем, Чарльзом Диккенсом, Уилки Коллинзом и рассказами Романа Доброго о сыщике Путилине. Ещё - мемуарами Эжена Франсуа Видока, которые произвели,в свое время , такое впечатление на А. С. Пушкина, что он, в минуты благодушия, нарисовал карикатуру на Фаддея Булгарина, и подписал её "Фаддей Булгарин - Видок Фиглярин." За это поэт преследованиям царских сатрапов не подвергался... Либеральные стояли, всё же, времена! Нарисуй-напиши подобное Демьян Бедный-Придворов на Дзержинского-Менжинского, неизвестно, была бы песня Не ходил бы ты, Ванёк, во солдаты....
До революции большой популярностью пользовались книжицы о Нате Пинкертоне и Нике Картере, которые не прошли мимо внимания будущих советских граждан, на которых они учились читать, и которые оказали тлетворное влияние на неокрепшие детские умы. Помните: Раздался выстрел, и щекатурка обагрилась кровью! у Льва Кассиля... Поле для советских детективщиков было не пахано, и конь не валялся!
Дело-то тут вот в чем, раньше дедушка Ленин разоблачал "дешёвое мясо для ''народа", библиотеки приключений и мелодрам Сытина и Сойкина, ожидалось, что вот-вот народ , Белинского и Гоголя с базара понесёт. "Увидите надпись: «народная библиотека» – вы можете торжествовать. Будет дешевая, а то и бесплатная брошюра, изданная союзом русского народа или всероссийским клубом националистов, под врачебным надзором духовной цензуры. " писал мировой вождь пролетариата. Но выяснилось, для народа важнее всего кино, так как ничего другого народ не осилит. И Белинского не осилит... А сколько же можно перечитывать Вечера на хуторе близ Диканьки! Тут и возопил Н. Бухарин взыскивая... ну, не то, чтобы "дешёвое мясо", но, так, второй свежести, что бы развлекая, поучало, привычное и понятное, без рефлексий и гнилой интеллигенщины.
Между тем, возникает вопрос, какие такие "обычные западноевропейские штампы детективов " пародирует Шагинян? Скорее всего, романы Эмиля Габорио, а главное - Фантомаса П. Сувестра и М. Алена. Главный злодей в Месс-Менд очень походит на мастера скрытности и перевоплощений, Фантомаса, о котором с успехом крутили фильму в довоенном (до Первой Мировой) синематографе. Такой герой не мог пройти мимо внимания восторженной Мариэтты Сергеевны, не оставив следа, пусть, и на подсознательном уровне. Остальное же в романе, достаточно типично для романов-фельетонов с продолжением, - похищения, заключение в сумасшедший дом и ''убийства до смерти''... В конце ХIХ - нач. ХХ считалось признаком хорошего тона и масскульта пнуть Габорио и Лекока, как Холмс у Дойля, а О. Генри написал пародию на пародии : Тогда слушайте: я убийца Мари Крюшон. Она была моей женой. У нее были холодные ноги, и она ела лук.
Месс- Менд получился отличный, с выраженной занимательной детективной интригой, прихотливыми изгибами сюжета и неумеренным славословием в адрес социализма! И недаром, вскорости был экранизирован и, впоследствии, неоднократно переиздавался.
Следует помянуть Роковые яйца М. А. Булгакова, 1925 года. Детектив отсутствует, в полной мере наличествуют жгучая тайна (мироздания), социально-философский боевик Г. Уэллса и ужасы Франкенштейна, смешанные Мастером в остросюжетный памфлет-пародию...
В том же году вышла неожиданная повесть Крушение республике Итль Бориса Лавренёва, предтеча Интервенции Л. Славина и Батума М. Булгакова с конспирологической теорией переворотов, в троцкистском духе Пролетарии всех стран, объединяйтесь! .
Далее подоспел "красный граф" А. Н. Толстой с Гиперболоидом инженера Гарина, откликнувшись на призыв, и добавив для широких рев. нар. масс "красного'' Жюля Верна. В романе ощущается сильное влияние Врага всего мира Д. Лондона и Властелина мира А. Беляева. Гиперболоид был сложнее и не столь прямолинейно воспевал достоинства социализма. Но Василий Шельга, сотрудник Петроградского угро, удался! Высший класс! Хорош внешне, умён, скор на слово и дело (гм... каламбур!), убеждённый марксист-ленинец... Этакий Ник Картер, проверенный член партии с 1903 года, отличник боевой и политической подготовки.
Персонаж был хорош, в дальнейшем была попытка вернуть его, в слегка гротескном виде - Гусев в Необычайных приключениях на волжском пароходике 1931 года.
Гротескность прекрасно передана в Куплетах Гусева, написанных Владимиром Высоцким, который и должен был играть Гусева в пьесе .
Я на виду — и действием, и взглядом
Я выдаю присутствие своё.
Нат Пинкертон и Шерлок Холмс — старьё!
Спокойно спите, люди: Гусев — рядом.
Пьесу тогда, в 1972 году не разрешили и поставили ее только в 82 году. В отличие от Гиперболоида, Необычайные приключения признания не получили и издавались редко, следующее издание последовало в 48 году в собрании сочинений, а потом - в 66 году в 6-томной Библиотеке приключений, издательства Молодая гвардия.
Доброе начало (которое полдела откачало) было положено. Пародия и памфлет подразумевают наличие сатиры и юмора, иначе получаются тяжеловесные унылые агитки. Ильфу с Петровым был обращён вопрос - .... почему вы пишете смешно? Что за смешки в реконструктивный период? Вы что, с ума сошли?
После этого он долго и сердито убеждал нас в том, что сейчас смех вреден.
- Смеяться грешно! - говорил он. - Да, смеяться нельзя! И улыбаться нельзя!
В середине 30-х годов, в Ленинградском отделении издательства Советский писатель, было принято решение издать 50-тысячным тиражом 12 стульев. А. А. Жданов, бывший в те годы I секретарём Ленинградского Обкома партии, запретил. - Это же появится 50 тысяч новых Остапов Бендеров! - пояснил он свой отказ.
Оставшиеся полдела положили конец доброму началу. Пародии и памфлеты стали малоформатными остро-злободневными и однодневно-актуальными и перекочевали на страницы газет. Самым значимым произведением стал Старик Хоттабыч Л. Лагина (Вспомнил детский детектив, Старика Хоттабыча.../Высоцкий), печатавшийся в 38-40 гг. в Пионере и Пионерской правде, который Лагин всю жизнь редактировал в угоду веяниям в горних высях - не в укор ему будет сказано... Потому и пропадал целый период о вагонном проводнике Пивораки и объясняется трансмутация Гарри Вандендаллеса и гражданина Хапугина. Из-под пера Лазаря Моисеевича вышло немало памфлетов, не детективной, но смежной, авантюрно-приключенческой направленности: Остров Разочарования, Патент АВ, Атавия Проксима, Белокурая бестия и др....
Пародии и памфлеты, вкупе с детективом, оказались на задворках, и получил новую жизнь, признание и - с некоторым преувеличением, свойственном им самим - всенародную любовь в 60-х годах, в книгах А. Имерманиса, З. Юрьева, П. Багряка и др.