Да ну не буду я врать-то.
Обидно свое любимое, родное лицо наблюдать в процессе увядания.
К этом возрасту забавное происходит. Раздвоение личности.
Одна, та что внутри остается неизменной. А вторая, та, что снаружи, кааапец - Чужой!
А назову-ка я их по именам.
Та, что внутри, пусть будет Маринка, а та, что снаружи - Николавна.
Отношения между ними не складываются, надо признаться. Не любят они друг друга- это еще мягко сказано.
Вот просыпается Маринка утром, потянется сладко, и мыслями уже в дне шмыгает, рыскает, о чем-то таком планирует, что срочно с кровати скатится зовет. Спускает ноги на пол, соскакивает...
Оп-па-па! Николавна.
- Куда бежишь, оглашенная?! Надо постоять, потом аккуратно на больную пятку наступить, потом шаг сделать...Да-с, милая! Отбегала свое. Отскакала.
Закусит губу Маринка, а протест внутри знамена рвет!!!
Маринка в душ. Ах, водичка! Ах, гель как вкусно пахнет! Тааак, разотремся, тело горит! За фен хвать, в зеркало глядь, а там...
Оп-па-па! Николавна. Мешки под глазами, над глазами, за глазами.
Шея с индюшачьей кожей. Даже мочки ушей странные как-будто...Старые?! Старые уши??? У меняяя??? Каапец.
А губы? Вы губы эти видите? Уголки вниз съехали, недовольны всем прямо с утра.
Николавна, мать твою, что ж ты так-то? - укоризненно думает Маринка...
Маринка - за крем на лицо, патчи под глаза, за танцы, на йогу, волосы красит, губы рисует, штанцы моднявые по привычке ищет.
А Николавна - за полежать и за пирожное- чего уж теперь фигуру то беречь? Да,кстати, почем нынче гробы -то? Надо погуглить. Кхе-кхе.
Бурчит, вздыхает, да рот кривит в саркастической ухмылке, глядя на Маринкины потуги.
Беда, короче.
Жду, когда эти двое к консенсусу придут. Ибо победа ни той, ни другой мне не нужна. Страшное произойдет!
Маринка победит - получится тетка "сзади пионЭрка, спереди пенсионЭрка". Нет ничего печальнее молодящихся дам в зрелом возрасте, согласитесь?
Николавна победит - получится злая, обиженная на весь свет старуха. Болеть начнет и преставится раньше срока.
Нет уж, пусть договариваются.
Пусть купят бутылочку сухого белого, сядут у камина в кресла, и поговорят.
Пусть поспорят, поорут даже... Эти и подраться могут, кстати.
А потом пусть поплачут в обнимку.
Угомонятся сердешные пусть за полночь, и уснут , вздохнув облегченно...
Утром пойдут жить дальше.
Ведь наверняка тут есть еще что-то интересное, что этих двоих может вдохновить на жизнь?
Вот, например, почему бы не стать иконой стиля местного розлива, и не сделать карьеру модели, как эта прекрасная женщина Лиз Слейтер?
Хорошая идея...
Пойду, Маринке и Николавне предложу к рассмотрению.