(размышления на тему Золотой рыбки Пушкина и Синей птицы Метерлинка, а, ну и ещё Толкиен мимо проходил)
Мирно жили, охотились, пряли кудель из Мохового дерева, наслаждались погодой, растили эльфят и приносили дары Мудрому Тополю.
Однажды, в яркий солнечный полдень, поехал один эльф с подношение к Древу и, только хотел возблагодарить за дивную погоду, хороший урожай ягод и множество прекрасных оленей, как увидел прекрасную Синюю Птицу, что запуталась в тугих ветвях.
– Помоги мне, странник! Выпустишь – я тебе пригожусь и исполню любое твоё желание!
– Не нужно мне ничего, – тихо сказал эльф, бережно освобождая Синюю Птицу, – Лети себе с ветром, пой и предвещай Счастье, как и положено вам на роду. Улетела радостно Птица, обронив на прощание эльфу перо.
Счастливым пришёл он домой. За ужином, сидя с женою, поведал историю, что с ним приключилась. Да про перо промолчал.
Посмурнела жена его.
–Зря, – говорит, – не взял ты уплаты за подвиг. Священное дерево тревожил, а у Птицы Счастья для нас попросить о счастье забыл. Сказал бы, что хочешь поляну вкруг дома, да с разными ягодами и травами, чтобы ходить далеко не пришлось и чтобы люди не забредали туда. Иди! Попроси! Люди уже одолели!
Ударил бокалом эльф по столу, встал резко, вышел к коню, стрелою взлетел и поскакал к Мудрому Тополю.
–О, высокий! Что же делать мне в этот час? – воскликнул эльф, хватаясь за сердце. А там, в малом кармашке лежало перо Синей Птицы, про которое он и думать забыл.
Послышался шум лёгких крыльев и к Тополю слетела Птица. Уселась перед эльфом и молвила:
–Зачем звал ты меня в трудный час, остроухий брат мой?
Поклонился Ирриль Синей Птице, да угостил пирогом, что из дома с собой захватил.
–Супруга моя, синеокая Эллиль, хочет чтоб я попросил у тебя поляну с цветами-ягодами, обильно плодоносящую, да неприметную для людей. Одолели её малые дети Земли.
Вздохнула Птица. Повеяло холодом с синих гор, зашумели кроны деревьев и солнце на миг погрузилось в густую тучную тучу.
–Пусть будет по-твоему. Люди не очень умны, но лишь потому, что мало живут ещё в нашем Лесу. Ступай же домой. На поляне, вкруг дома давно цветут дикие розы, саранки, зреет малина и шмели деловито жужжат над тёмной смородиной.
Поклонился эльф низко, взлетел на коня, да помчался в обратный путь – к дому, где ждала его вернаяЭллиль.
Но холоден взгляд ясных глаз синеокой
– Не мог догадаться, что тих и пуст дом, в котором смех детский не слышен? Мы столько просили Великого Тополя о милосердье, что ты у Птицы об этом не смог попросить!?
Сжал губы Ирриль и кровавая струйка скатилась по подбородку. Верный лук рука сжала и лопнула тетива. Стянул с себя лук эльф, поставил так в землю, что на четверть он в землю вошёл. Заскочил на спину коня и полетел к Великому Тополю.
Припал к корням Древа и зарыдал от обиды.
– Да что же такое? Где видано, чтобы просить о таком?
Но перо Синей Птицы выпорхнуло из кармана Ирриля и упало на мох, ловя самые горькие слёзы.
– Не печалься, брат мой, – молвила Птица, коснувшись его уха крылом. – Не смеешь просить об этом, я знаю. Но скоро твоя жена родит сына. Прекрасней и радостней не будет того мальчика и в целом свете. И славным будет ваш род, коль мудра будет Эллиль.
Зарыдал эльф счастливо. Ведь живут они долго, а дети для них – самая лучшая в мире награда. Но редко Лесные Боги эльфов балуют ею. В основном – людей малых, не очень разумных.
Долго не смел Ирриль поднять глаз. А когда встал – сугробы были кругом в разгар жаркого лета. Поломанные ветви, что в ветер набросали деревья, укрыли надёжно его от суровой бури.
Радостный эльф поскакал рысцою домой. И вот снова весть: в смятеньи жена, радостью и страхом светятся очи её. Весть сообщает, а руки дрожат на холодном ветру.
–Как получилось, что ты это сделал? Боги долго не видели нас, а тут вновь своим взором ласкали.–Это счастье для нас! Пусть Солнце и Ветер благословят тот день, когда Синяя Птица захотела помочь нам! Она всемогуща!
Перо Синей Птицы вылетело прочь и кармана, словно обретая свободу, закружилось в потоке ветра и начало подниматься всё выше и выше. Но ловкие тонкие пальцы Эллильцапнули быстро Перо.
–Так вот, в чём секрет! Вот как ты призывал к себе Синюю Птицу, которую никто не мог никогда приманить! – глаза её хищно блестели.
–Нет! Остановись! Пусть летит себе Пёрышко к Птице. У нас уже есть всё то, что надо. Мы будем счастливы…
Завьюжило и помутнело небо. Ураган смешался с грозой и метелью. Солнце померкло, когда говорились жестокие небу слова:
–Я хочу, чтобы род Синей Птицы породнился со мною! Пусть будет мужем мне брат Синей Птицы! Днём пусть летает, где хочет, а с вечера до утра – превращается в человека, исполняя желанья мои!
И вспыхнуло перо ярким пламенем синим. В миг охватило и руки, и одежду, и саму Эллиль. Бросился к ней эльф, но застыл, обращённый в камень навеки. Эллиль рассыпалась в прах и солёным озером возродилась.
А я там был, на плече у Ирриля луком висел, да стал потом деревцем – видимо, задел он мною тогда источник живой воды…
