Существует особая категория non-fiction книжек «в полулегком весе». Это такие книжки-пристрелки, которые и не совсем пустые, но и не по-академически фундированы. С таких книжек лучше всего начинать знакомство с темой: «Истоки постмодерна» Перри Андерсена, «Убили бы вы толстяка» Эдмондса или Элизабет Уилсон с её «Богемой».
«Богему» издало НЛО в своей библиотеке «Теории моды» - это одна из самых доступных для начинающего книжных серий по культурологии.
Исследование Уилсон рассматривает феномен «богемы» комплексно и не слишком подробно – с исторической, социологической и экономической точек зрения. Рождаясь из противоречий буржуазного капитализма во Франции, наследуя бунтарскому духу романтиков Англии, богема (поэтическое переложение bohemians, цыган Богемии) становится локомотивом творческой индустрии конца XIX и начала XX века, чтобы в XXI раствориться в путанице постмодерна.
Это её движение сквозь век проникает на все слои истории: Уилсон рассказывает, как богема (как на Монмартре, так и в Гринвич-Виллидж) осваивает мрачные городские районы и так работает маяком для застройщиков элитной недвижимости, как бросает вызов морали и так становится архитектором политических программ для борцов с расовой или гендерной дискриминацией. Рожденная из противоречия между буржуазной бытовой моралью и свободного буржуазного рынка, богема становится тем, что экономисты называют «карманом эффективности».
Решая свои проблемы в своем изолированном мирке, богема готовит ответы для мировых вызовов. В этом книга Уилсон перекликается с текстом другого автора – Ричарда Флориды и его «Креативного класса». Хотя флоридовская титаническая (и, как потом выяснилось, ненужной) въедливость Уилсон не свойственна, она лёгкий автор.
Есть ещё одно важное отличие: Уилсон сосредоточена на отдельных историях отдельных людей. Она достаточно близко рассматривает взлет популярности Рембо, или практики пьянства среди гомосексуальных американских писательниц, или сложные матримониальных отношений Барбары Скелтон. Бесконечный неймдропинг - признак любой хорошей книги. Уилсон не исключение.
Но её персонажи ещё и постоянно пересекаются между собой. Это, несмотря на отсутствие статистики и прочих цифр, превращает «Богему» в очень плотный и исчерпывающий текст.