Речь пойдет в частности о еврейской колонии на Херсонщине, что основана была в середине 19-го века переселенцами из Ковно (сейчас это литовский Каунас) и истории ее основания.
Намного раньше, еще в 16-м веке в Литву перемещались евреи из Польши и Чехословакии, откуда конкретнее попали в Каунас далекие предки колонистов установить теперь практически не возможно. Ясно одно – задержались они здесь до сороковых годов 19-го века.
Отметим теперь, что до «разделов» Польши евреи проживали на территории России в незначительном числе, хотя и с далеких времен.
Руководство страны охраняло интересы русского купеческого сословия от еврейской конкуренции, используя идеологию православия. Это отмечали историки в свих работах еще в 19-м веке и ранее.
Приведем слова императрицы Елизаветы: «…от врагов Христовых не желаю интересной прибыли». Между тем, после раздела Польши в конце 18-го века, евреи, населявшие отошедшие теперь к России территории, оказались русскими подданными, согласия их на то никто не спрашивал.
Сохранялись при этом основные виды деятельности и профессии новых подданных: питейные и арендные промыслы, отсталые ремесла, мелкая торговля, ростовщичество.
Напомним, что еще при Екатерине II евреям дано было право записываться в купечество только в пределах Белоруссии, Екатеринославского наместничества и Таврической губернии.
Этим законом 1796 года была фактически определена черта еврейской оседлости, а в интересах сохранения монополии на продажу спиртных напитков евреям запрещалось арендовать в деревнях шинки (кабаки), постоялые дворы с продажей в них вина. Солдат еврей не мог быть возведен даже в унтер – офицерский чин без Высочайшего на то разрешения, которое могло быть в этом случае дано только за подвиг в бою.
Правительство Российской Империи в первой половине 19-го века задумало сделать из евреев Польши и Литвы южно- русских земледельцев, для чего соответствующие наделы выделялись целевым назначением. К концу уже первого десятилетия века 19-го появились значительные массы еврейских семей готовых или даже желающих в соответствующих местах обосноваться.
В этих условиях колонизация юга Украины и других земель внутренней России, для евреев – переселенцев из деревень Белоруссии была в значительной мере вынужденной, а для прочих, хотя и добровольным, но наивным стремлением обрести счастливую жизнь на новом месте.
Если обратиться к книге А.И. Солженицына «Двести лет вместе», то на основании данных первоисточников можно прочесть: «Напор был больше, чем основанная в Херсонской губернии Попечительская контора для евреев – переселенцев готова была принять: не успевали строить дома, рыть колодцы, устройству мешали и степные расстояния, и недостаток материалов, врачей, медикаментов».
На первом этапе в 1807 – 1809 годах образованы были в упомянутой губернии колонии: Бобровый кут, Большая Сейдиминуха, Большой и Малый Нагартов, Добрая, Ефимингарь, Ингулец, Камянка.
На втором этапе в 1823 году появилась колония Излучистая, более четырехсот семей, вновь прибывших в этот период, расселены были в старых колониях.
В том же году при Александре I дальнейшее переселение евреев было запрещено в первый раз (потом такие запреты будут время от времени повторяться).
Случилось так, что десять последующих лет в Херсонской губернии были вполне урожайными, что не мало способствовало становлению колоний и позволило даже не приспособленным поначалу к крестьянскому труду переселенцам вести сносное существование до 1833 года.
Затем вновь начались у евреев - земледельцев весьма серьезные трудности с продуктами питания, в первую очередь, конечно, с хлебом. Не хватало также корма для скота, начало уменьшаться его поголовье, словом, голод давал себя почувствовать в полной мере, не смотря на все старания самих новоявленных земледельцев и властей предержащих.
Все это привело к попыткам переселенцев покинуть колонии, где не могли они прокормиться и заняться другими, более привычными для них ремеслами, в первую очередь торговлей.
Согласно различным источникам, к концу тридцатых годов 19-го века евреев – земледельцев в этих краях было всего-то четыре – пять тысяч семейств
(у А.И. Солженицына – три – пять тысяч).
Затем, при отмененных ограничениях, поток переселенцев настолько усилился, что выделение им земель теперь запаздывало, впрочем, по чисто техническим причинам.
В 1841 году по распоряжению генерал – губернатора края за счет казны образованы были колонии: Новый Борислав, Львово, Романовка, Ново – Полтавка, Малая Сейдеменуха. В каждой из них проживали до 50 – 70 семей; кроме казенных образованы были и частные еврейские колонии на выкупленных у помещиков землях.
В 1847 году в районе Кривого Рога образована была колония Ново – Ковно. Неподалеку, в междуречье притоков Днепра основаны были в том же году колонии: Ново – Витебск, Ново – Житомир, Ново – Подольск. Это была четвертая и последняя группа колоний из двух десятков еврейских поселений Херсонской губернии.
За несколько лет до упомянутых событий царским указом Николая I от 20 апреля 1843 года было предписано: “Всех евреев, живущих в пятидесятиверстной полосе вдоль границы с Пруссией и Австрией вывести внутрь губерний…” (Далее давались соответствующие указания и разъяснения).
Евреи Ковно, других городов и местечек на прусской границе восприняли разорительное изгнание с насиженных мест как божие наказание.
Но когда они поняли, что стонами, слезами и даже молитвами делу не поможешь, то отказались (неслыханное дело!) указу этому подчиниться.
До упомянутых последних событий они с покорностью воспринимали запреты на многие ремесла и необходимость платить всевозможные налоги ( с мяса, с субботних свечей и т. д. и т. п.), но видимо, есть предел любому человеческому терпению.
Словом, взбунтовались девятнадцать еврейских общин. Нет, они не устраивали сборищ и прилюдных протестов на городских улицах, они просто заявили, что указ царский не исполнят. Но дополнительные меры властей, в том числе разъяснительного характера, в конце концов свое дело сделали.
Что конкретно подтолкнуло еврейских колонистов все же покинуть Ковно и двинуться в путь длинною около тысячи верст вместе с другими переселенцами мы никогда не узнаем.
Но общий настрой, надежда выбиться из нищеты, погоня за счастьем, за лучшей долей для себя и своих детей очевидны. Ведь переселенцам казенные земли обещаны были тогда в потомственное владение (без передачи в собственность) исходя из нормы порядка 30 – 40 десятин на семью.
Выдавалась также ссуда, на первые несколько лет колонисты (среди них были не только евреи, но и немцы, например) освобождались от податей. Словом, решение было принято и одобрено уважаемыми людьми: раввинами, учителями, седобородыми стариками, теперь оставалось только его исполнять.
В дорогу отправлялись группами из нескольких семей, так было
безопасней во всех отношениях, можно скорее рассчитывать на взаимопомощь при всех обстоятельствах в неведомом пути. Часть хозяйственной утвари, одежды и того, что можно было с большой натяжкой называть мебелью, предварительно продавали за гроши.
С собою брали самое необходимое, без чего и в дороге не обойтись и на новых местах в первое время не обустроиться, не прокормиться.
Книги со священными текстами на иврите, что передавались из поколения в поколение, оборачивали специально приготовленной чистой тканью или помещали в старательно сшитые плоские матерчатые мешочки, скроенные под соответствующий размер.
Малых детей, немощных стариков и весь нехитрый скарб, как смогли разместили на телегах; мужчины , женщины, даже беременные, дети с семи лет от роду шли пешком. Горячо помолившись и поплакав у оставленных навсегда домов, в путь двинулись колонисты в самом начале лета 1847 года без промедления, чтобы не застали в дороге осенние дожди, а с ними распутица и холода.
Расстояния до места назначения преодолевали, оставляя за собою почти сотню ночевок под открытым небом, в пути миновали Вильно, Минск, Киев, в августе двигались уже по дорогам Екатеринославской губернии, в сентябре вышли к предместьям Кривого Рога.
Среди десятков семейств, преодолевших все трудности пути и образовавших спустя некоторое время колонию Ново – Ковно, были пекари и кузнецы, цирюльники и сапожники, торговцы и священнослужители, а также один глава семейства, освоивший науку врачевания и имевший в том практику. Но вот беда: не было среди них ни одного земледельца, а только от земли могли они теперь все и кормиться.
Упомянутые выше колонии и присоединившиеся к ним, в последствии, новые поселения располагались, как правило, в близком одна от другой соседстве, Ново – Ковно не составляла исключения.
К моменту образования этой колонии, в Херсонских, ранее созданных поселениях, проживало евреев – земледельцев около тринадцати тысяч, более полутора тысяч многодетных семей. Всего каждая семья насчитывала в среднем порядка восьми человек;
В Херсонской губернии еврейские колонии объединены были в специальные округа, которые возглавляли смотрители из «образованных немецких колонистов».