Гордись, но не винись

Я был в горячих точках,

Но не скажу,

Что было там легко.

Да, было страшно,

Порой и ужас налетал,

Но все преодолимо

И страх уходит,

Но это все не то

Ведь по сравнению с героями

Дедов и прадедов,

Что в сорок первом

Своею грудь

Встретив полчища

Коричневой чумы.

Имея лишь в руках

Одно ружье лишь на троих,

Десятка три,

А то четыре всего патронов,

Не спасовали,

А встали на смерть

Против стали,

Против танков

С голыми руками.

Когда их сверху

Засыпало бомбами,

Долбило так,

Что мамочка родная,

Земля дрожала и не выдерживала

Сверху натиска

Бомбовых атак.

Но наши деды выживали,

Это чудо.

И еще отпор давали наглецам.

Да так, что

Отнимали все

У них оружие.

И ихним же оружием

Ставили врагу заслон.

Нет, если те

Ходили по Европе,

Как дома у себя,

Прогуливались в легкую

И даже не вспотели.

Но лишь шагнув

На территорию России,

Умылись кровушкой своей.

И умывались с каждым шагом,

Потому что каждый русский

Хоть воин или деревенский человек,

Он бил ту мразь,

Чтоб не пустить их дальше

И защитить своих родных

И землю.

Иногда он жертвовал собой

И забирал врага десятками

И сотнями с собой.

Да, бились на смерть.

Это страшно.

Как бы я повел себя,

Не знаю.

Может даже от испуга

Обосрался бы в первом же бою?

Пока войска держали ворога

На день, неделю, месяц,

За это время

Все заводы перебросились

В далекую Сибирь

И там быстро

С помощью народа

Встали на ноги заводы,

Чтоб армии

Снарядами, патронами

И танками помочь.

Да трудно было время

И голод там свирепствовал сильно.

Но люди были сильны духом,

Питались клеем и корой.

Вставали все к станкам.

Да умирали люди,

Но это всех сплотило.

Всех духовно, озлило на врагов,

Придавало сил,

Чтоб разгромить врагов,

А вороги бесились:

Что ж за люди русские такие?

Они из стали сделаны?

Или из какого материала?

Они никак не могут понять,

Стреляют русских.

Не умирает он,

Все тянется своей рукой

К врагу, чтоб задушить его,

Пытается он встать

И снова кинуться вперед,

Подмять и разорвать врага.

Три выстрела в него пускают,

Не умирает он.

А все кидается он в бой

И у врага дрожат колени,

Бросает он оружие

И все бегом, бегом,

Чтоб спасти свою

Жалкую жизнь.

Но нет, как бы враг не бежал,

Но русский его нагонял.

В сорок втором

В Сталинграде начался перелом.

Его еще никто не видел,

Но молотили немчуру

Как большими цепами на току.

Намолотили.

В сорок третьем

В мешок положили.

И потом погнали ворога назад.

И в шею и в зад.

И по яйцами и по голове,

И так и сяк,

И каждый был мостак,

Как бы поудобней приложиться,

Чтоб подальше летел враг.

Но зацепился враг, собрался он в кулак

На Курской он дуге.

Решил он показать нам,

Что как дам

И кровью вы умоетесь.

А то вишь расхорохорились,

Плебеи перед великой нацией.

Столкнулись, пободались.

Сначала было непонятно,

Как в борьбе,

Кому достанется туше?

Но вот прошло немного

И ворог начал выдыхаться.

Пора!

Удар!

И враг в агонии

Начал кататься.

Он начал технику бросать,

Ай-яй, как больно, убивают.

Не надо яйко, масло, курка,

Мне важна своя лишь шкурка.

Но поздно было причитать,

Когда в хвост и в гриву

Начали эту нацию великую

Гнать туда,

Откель она пришла.

Да гнали, гнали,

Освобождая всех подряд,

И Белоруссию, и Украину.

Когда мы вышли на границу,

Не остановились не хрена,

Решили эту гидру уничтожить до конца.

Союзники сидели,

За морем молчали.

Лишь изредка тушёнку посылали,

За золото народа

Слали бутерброды,

Вилисы, студебекеры.

Когда освободили практически

Всю Европу,

Клюнуло союзников

Как будто в жопу.

Решили фронт второй открыть.

И тут же взяли в руки биты,

Давай-ка все крушить.

Высадились они в Нормандии,

И дали им там всем люлей.

О, Рашен, помогите,

Нам с битами спастись,

Привыкли мы в бейсбол играть

И клюшкой в гольф махать.

Но воевать по-настоящему

Мы не привыкли.

Что же делать?

Надо им помочь.

Надавили больше на врага,

Их отвлекая на себя.

Но вот дошли мы до Берлина

И взяли мы его.

Подлюгу-гитлерюгу не поймали,

Покончил он с собой,

Кишка видно тонка.

Так вот и закончилась война,

Хотя сейчас пищат все либералы:

Зачем нужна была

Лишь та война?

Должны мы повиниться.

Кому виниться?

Мы должны гордиться!

А перед нашими дедами-прадедами,

Ветеранами встать на колени

И низко поклониться.