Наверно только Осень меня поймет,
Мы с ней уже давно повенчаны,
По жизни только Осень со мною идет,
Холодная, сырая, но такая верная.
В ее объятьях бывает печально,
Бывает горько и даже сильно,
Но эта печаль по своему очень красива.
Наверно только Осень способна понять,
Что нет ничего для поэта ближе,
Чем музыка грез по ушедшему лету,
Глухонемое кино, как джаз на оборванных струнах...
Мы встретились с тобой случайно, хотя нет, вот опять я говорю глупости. Мы оба знаем, что случайностей не бывает. Мы просто встретились, встретились, как земля встречается с первым снегом, как лист с лучами только что взошедшего из-за горизонта солнца. Да впрочем о чем я опять, совсем не важно как, важно, что мы встретились. В тот миг когда ты вошла, мой рассудок был уже не трезв. Ты бросила на меня взгляд, а я на тебя свой. Меня прошибло насквозь, в голове помутнело, а сердце стало усерднее гонять кровь, но это было далеко не действие поселившегося во мне зеленого змия. Это чувство сложно поддается описанию, так и как описать то, что необходимо прочувствовать, причем каждой клеточкой своего тела, иначе понять это не возможно, каким бы талантливым не был литератор пытающийся описать это.
И вот ты присела рядом, причем так грациозно, что мне показалось, что все твои движения отработаны до малейших нюансов. Именно тогда, еще не зная твоего имени, я понял, что ты пришла не просто, ты пришла ко мне. Смешно?! Вся жизнь театр, а в театре есть драмы, а в драмах всегда присутствует ирония. Даже трагедиям свойственна своя ироничность.
И вот мы уже вроде знакомы, ты представилась и я представился.
Завязался разговор, по сути, разговор ни о чем, да и не было особой необходимости наполнять этот компанейский разговор каким-либо смыслом. Мы просто играли в незатейливые настольные игры и вели такой же незатейливый разговор, получая при этом не малую порцию удовольствия. С каждой минутой пребывания рядом с тобой сердцебиение учащалось, и вот в мою голову ударила мысль, что я тебя желаю, а дальше эта мысль переросла в цель, в цель, которая полностью охватила мой рассудок.
Цель любого актера продолжать наслаждаться аплодисментами, когда уже находишься за кулисами, и каждый актер боится быть забитым яйцами, когда еще на сцене. Но фиаско я не боялся, не было никакого ощущения его приближения. И моя интуиция меня не обманывала.
В любой постановке как правило есть заранее подготовленный сценарий, обязательно такой, чтобы не оставить зрителя равнодушным. В этой же постановке сценария не было, сценарий писался на самой сцене чистой импровизацией актеров, которые играли самих себя. Как редки подобные сценарии, и как же они прекрасны.
Взявшись за руки, мы спокойно шли по брусчатому бульвару наслаждаясь обществом друг друга и выдавшейся в тот день замечательной погодой. Все благоволило нам, наверное даже звезды в день нашего знакомства светили чуть ярче обычного. Не было ни малейшего желания расходиться в тот вечер, но вроде как требовалось идти домой. Ну как и требовалась мы пошли средним прогулочным шагом по плохо освещенным улочкам, по краю проезжей части, пока не дошли до места, где нам следовало бы улыбнуться друг другу и сказать “до свидания”, развернуться и пойти каждый своей дорогой, оборачиваясь что бы посмотреть не обернулись ли тебе вслед. Но такое завершение вечера меня бы точно не устроило, хотя бы потому, что моя цель так и не покидала мою голову. Тогда я предложил тебе продолжить наше знакомство у меня, это предложение на тот момент казалось мне единственно правильным, логической развязкой этого вечера. Ты согласилась.
Вот на этом моменте постановка должна бы была закончиться, кулисы опуститься и прозвучать гул оваций, но нет же, что то внутри меня не дало мне поставить точку в сценарии по завершении нашей с тобой ночи. Быть может это были твои слова перед уходом: “Я боюсь, что ты мне не позвонишь”. Наверное после этих слов я просто уже не имел права поставить точку, и поэтому поставил многоточие. Уснуть я не мог, в голове крутился наш вечер и ночь, эти слова, а в руках телефон, с которого я просто обязан был позвонить тебе к вечеру следующего, а вернее сказать уже наступившего дня.
Вот так ты вошла, вошла не в сценарий моей постановки, а в сценарий моей жизни. Так просто, просто заменой одной точки многоточием…
***
Утро началось с чувства необъяснимого рвения, так хотелось скорейшего наступления вечера, что я с трудом находил себе место. Вот и приблизились долгожданные шесть вечера. Пулей собираюсь и вылетаю к тебе. На место уговоренной встречи прибываю за полчаса раньше положенного. Ты приходишь на полчаса позже назначенного. Час, час в ожидании тебя казался вечностью. Честно признаюсь, я в это время сильно мандражировал, что ты не явишься. И вот мой страх развеивается, появляется искренняя улыбка, ты стоишь напротив. Такая красивая, хотя на тебе нет косметики, и ты довольно просто одета - в старые джинсы и клетчатую рубашку. Я нежно целую тебя в щечку и беру за руку. Мы тихим, размеренным шагом идем в направлении леса. В этот день я впервые в жизни встал на роликовые коньки. На биатлонном комплексе было мало народа, мы оставались почти наедине друг с другом. Солнечные лучики вечернего солнышка, щебет лесных птиц и ты, чего еще более я мог пожелать в тот вечер. Мы шутили, смеялись, а вместе с нами казалось улыбался весь мир. На тот момент если кто и был по настоящему, до кончиков пальцев счастлив, так это я. Тогда я еще с трудом это понимал, наверное не мог до конца осмыслить и поверить, что способен быть счастливым…способен по настоящему любить…
Придя домой, я до поздней ночи думал о проведенном с тобой вечере, именно с этого дня я понял, что хочется жить не для себя, а для кого то. А этим кем то я хотел бы видеть тебя. Я влюбился… Да, да, именно! Не просто испытал влечение, а влюбился. Вы скажите, что я брежу?! В этом я твердо убедился в последующие месяцы…
Любовь… Сколько вложено в это слово?! Ровным счетом ничего и все, все и ничего… Только вот это слово знаменует начало другой жизни. Кто это испытал, поймет меня без объяснений, а кто нет, тот еще по настоящему не жил.
***