После того как старший лейтенант Мостиброцкий А. Л., командир роты разведки 317 гв. ПДП, отправил командиров взводов с группами солдат вниз на помощь воюющим ротам 3-го батальона, на площадке приземления осталось около трех десятков бойцов. По остаткам разведроты началась с соседнего горного хребта неприцельная стрельба. Пули цокали по камням. По следам трассирующих пуль было видно, что стрельба велась издалека. Солдаты попытались отвечать огнем на огонь, но командир роты дал команду: отставить. Душманы находились далеко, и «жечь» напрасно патроны не имело никакого смысла. Чтобы хоть как-то унять боевой пыл солдат, ротный дал команду улучшить защиту занимаемых ротой позиций валяющимися на площадке приземления камнями. Позиции уже были готовы до приземления батальона, душманы их готовили заранее задолго до начала Кунарской операции.
Ротный сидел за радиостанцией, слушая эфир. К нему подошел молодой солдат, рядовой Михаил Кольной, чтобы доложить о выполнении приказа и показал рукой на возведенную из камней стенку. Солдат был высокого роста, и ротный сказал ему, чтобы он присел, но в этот момент пуля пробила каску бойцу и попала в висок. Рядовой Кольной упал мертвым.
Из наушников радиостанции раздался голос лейтенанта Султанова А., вернее не голос, а крик: «Нас обстреливают, душманы окружили, люди гибнут…». На этом связь прервалась. Сверху ничего не было видно, только слышна стрельба, но стрельба была везде и определить, кто по ком стреляет было не возможно. Рация молчала, вернее, были слышны разговоры командиров седьмой и девятой рот, но от лейтенанта Султанова вестей не было.
Оставшихся с командиром роты солдат охватило возбужденное стрельбой нетерпение. Как же? Кругом все воюют, а они лежат и ждут. Всем хотелось принять активное участие в боевых действиях. Ротный приказал, чтобы никто не вставал, и чтобы каждый из бойцов внимательно наблюдал за своим сектором стрельбы. Из всей группировки 3-го ПДБ опыт ведения боевых действий в горах был только у троих, офицеров, проходящих до этого службу в Ферганской дивизии. Это были: начальник штаба 103 гв. ВДД полковник Петряков, начальник разведки 317-го гв. ПДП майор Кочанов и командир разведроты этого же полка старший лейтенант Мостиброцкий.
Никто из остальных до этого момента в горах не учился воевать.
Вдруг раздался в рации голос из группы лейтенанта Султанова. Рядовой Николай Перешеин прерывисто говорил о том, что нашел РД командира взвода вместе с рацией, все погибли, душманы подошли, добивают раненых. Ротный связался со штабом батальона, на связи оказался полковник Петряков, старший лейтенант доложил о том, что услышал по рации от солдата. Петряков приказал командиру роты с группой солдат пойти на выручку. Зная о неподготовленности своих бойцов к горам, ротный отобрал в группу солдат, призвавшихся из горных районов страны. Таких набралось человек десять.
Оставив старшим на площадке старшего лейтенанта Калинкина, ротный, увлекая за собой бойцов, двинулся ускоренным шагом вниз по тропе, по пути ухода группы лейтенанта Султанова. Через некоторое время тропинка нырнула в густые заросли колючего кустарника джирганака, продираться через который было затруднительно. Колючие ветки цепко впивались в одежду и снаряжение десантников. По группе начали стрелять, но конкретно откуда из кустарника видно не было.
Кустарник закончился, ротный вышел на открытый горный склон. Стрельба стихла. За командиром роты следовали только двое, его связист рядовой Хромов, с радиостанцией и еще один боец. Остальные, по-видимому, «заблудились». Старший лейтенант Мостиброцкий стал вызывать по рации группу Султанова. Ему ответил все тот же солдат, рядовой Перешеин. Видно его не было, но судя по устойчивой связи, он был где-то недалеко. Ротный приказал, чтобы Перешеин зажег желтый дым, что тот и сделал. Дым показался в метрах трехстах. Командир направился в том направлении. За ним последовали и двое солдат. Остальные из кустарника так пока и не вышли.
Подойдя к Перешеину было видно, что с его лба течет кровь. Солдат считал, что у него сквозное ранение головы, и что он сейчас умрет. Но на самом деле пуля или осколок гранаты прошли по касательной лба бойца. Сопровождавшие командира роты солдаты стали перевязывать голову рядового. Недалеко лежал убитый солдат. Перешеин рассказал, что на их группу напали со всех сторон, бойцы стали разбегаться кто куда, лейтенант Султанов сбросил РД с рацией, самоустранился от командования и забился в какую- то дыру между скал. Отовсюду к ротному стали выползать солдаты группы лейтенанта Султанова. Из джирганака так же начали появляться бойцы группы командира роты, живые и здоровые дети гор.
Появился и лейтенант Султанов. Состояние у всех нашедшихся было плачевное. Страх неминуемой смерти сделал свою работу. Стали подсчитывать потери. Двое были убиты, двое ранены. Среди убитых был еще рядовой Тулегенов, прикомандированный к разведчикам из шестой роты. Вначале он был ранен, но душманы, не встретив сопротивления, вышли на место разбежавшейся группы, просто добили рядового Тулегенова и забрали его оружие.
Надо было как-то убираться с этого места на площадку приземления. Раненые были ходячими, а вот тащить наверх убитых было сложно. Командир роты решил вызвать вертолет. Но это было не так-то просто. Связи с авиацией напрямую не было. Ротный связался по рации со старшим лейтенантом Калинкиным, находящимся на площадке приземления и объяснил ему создавшееся положение. Калинкин по другой рации доложил в штаб батальона. В штабе авианаводчик вышел на связь с вертолетом, летающим неподалеку. Вертолетчики запросили обозначиться разведчикам дымами оранжевого цвета и подготовить площадку для посадки вертолета. Как только зажгли дымы, по группе Мостиброцкого началась стрельба. Вертолетчики заупрямились садиться под огнем противника. Стрельба велась издалека и была не прицельной. Ротный стал настаивать на посадке вертолета, но вместо этого вертолет зашел на боевой курс и сделал залп НУРСами. Солдаты по команде командира роты успели залечь между камней. К счастью никого не задело. Ротный вновь, через Калинкина, запросил вертолет. Вертолетчики ответили, что у них заканчивается горючие и сесть не смогут.
Делать было нечего. С этого места надо было уходить. Разведчики забрали убитых и полезли вверх, на площадку приземления по козьей тропе через колючки джирганака.
(продолжение следует)