В капитальный ремонт за границу идет сокращенный экипаж, но у меня было свидетельство матроса-лебедчика, так что я опять стал матросом. Пришлось пройти курсы повышения квалификации, получил удостоверение матроса международного класса. Назначили нового капитана - добродушный старичок, полная противоположность прежнему. Потихоньку и не спеша все было готово, и вот отходное собрание, нам как обычно читают наставления товарищи сверху. Таможня, пограничный контроль, и вот швартовы отданы, полоса воды между причалом и судном потихоньку увеличивается, судно медленно идет на выход из бухты Золотой Рог. Работаю на отшвартовке, тягаю канаты наравне с другими матросами. Смотрю на удаляющийся Владивосток и чувствую, как уходят куда-то все береговые заботы; как суета остается на причале, а у тебя наступает размеренная жизнь, где все расписано, все по полочкам: вахта-отдых. У моряка два праздника – отход в рейс и приход в порт, где тебя ждут. Правда я холостяковал, и на берегу меня никто особо не ждал.
Проходит первая неделя перехода, и попадаем в тропический шторм – довольно редкое явление. Для нас никаких неприятностей шторм, кроме качки не вызвал, он бы и не запомнился, если бы не следующее происшествие: я нес вахту в качестве вахтенного матроса вместе с ревизором, осматриваю горизонт от нечего делать, и вдруг вижу точку на горизонте. Вышел на крыло с биноклем – точно, лодка. Вызываем капитана на мостик, меняем курс и подходим ближе. В лодке люди, машут руками. Играем тревогу, спускаем бот, старпом с механиком и матросами подплывают к лодке, берут ее на буксир и подтягивают к борту. Вытащили на палубу человек 12 - 13 вьетнамцев, среди которых 2 или 3 ребенка. Оказалось беженцы, бежали из Вьетнама в Тайвань, но попали в шторм, сбились с курса, отнесло их в открытый океан без еды и воды. Как эта дохленькая лодка не перевернулась с таким количеством людей?
Капитан дает радиограмму в Москву – что делать? А мы пока отпаиваем и откармливаем вьетнамцев, которые пластом лежат на палубе. Через несколько часов нам приходит приказ – отвезти всех обратно и сдать вьетнамским властям. Как наши спасенные узнали о этом, поднялся плач, стенания, смотреть было больно. Трое решили попытаться все-таки добраться до Тайваня. Мы им дали одежду, еду, воду, компас (у них даже его не было!). Как они ориентировались – загадка; полная авантюра, видно жизнь у них была очень тяжелая, если на такое решились, да еще с детьми.
Все в слезах вьетнамцы распрощались, зная, что скорее всего навсегда. Трое спустились обратно в лодку, мы им гуднули на прощание и взяли курс не помню на какой порт Вьетнама.
Встали на якорь, вызвали портовые власти. К нам подплыли несколько джонок, предлагают все – женщин, кокосы, ананасы, бананы, рисовую водку. Просят только одежду, мыло. Все в таких лохмотьях, какие-то изможденные как после Освенцима. Наши ребята из всего предлагаемого ассортимента решили попробовать местную огненную воду. Наконец к нам подошел старинный буксир, на нем куча народу в военной форме и автоматами, прямо у нас на палубе всем спасенным скрутили руки, надели наручники и мы с непонятным чувством вины перед спасенными пошли дальше в Сингапур.
И вот на подходе к нам на борт поднимается лоцман и мы заходим в порт Сингапур, одновременно нам навстречу из порта выходит американский вертолетоносец. Здоровенное корыто. Поставили нас на рейде, разглядываю в бинокль небоскребы. Город практически европейский, китайского колорита не заметно. Несколько суток простояли на рейде. На берег не пускали, поэтому смотрели в кают-компании телевизор без звука. Как-то днем на мостике в одиночестве скучал Александр - начальник радиостанции, вахтенный штурман сидел в штурманской. В это время к нам подплывает какой-то буксир и по громкой связи что-то нам кричит на английском. Сашка важно вышел на крыло – что-то нас спрашивают, а он знает из английских слов только “yes” и “Ok”. Естественно он весь свой лексикон и вывалил на этот буксир. Тот обрадовался и отбыл восвояси. Штурман выходит – что ему надо было? «А хрен его знает» - Александр в ответ.
Через пару часов к нам подгребает танкер – оказывается нам предлагали платную бункеровку какой-то супер качественной водой, и Сашка дал добро. Старпом долго бегал за бедным начальником радиостанции с целью повысить его знания в английском языке максимально доходчивым способом.
