Хорошо в деревне летом, чистый воздух, свежий ветер. Выйдешь утром на крыльцо - аромат цветов в лицо...
Алина, конечно, была уверена, что на этот раз Коля сказал ей всю правду... ну, или почти уверена, примерно на 99%, но этот 1% отчего-то не охлаждал ее чувства, а даже наоборот, слегка подогревал. Может быть, оттого, что парень, имеющий успех у других девушек, автоматически кажется привлекательнее. Хотя, конечно, ей отнюдь не хотелось стать одной из многих, но это было крайне маловероятно. Разумеется, у него раньше были другие девушки - у нее ведь тоже до него был парень, даже очень серьезно, но это ничуть не умаляло ее чувств к Коле. Она теперь даже сомневалась, так ли уж сильно она любила Мишу - это ведь было в детстве.
Однако дальше все и в самом деле пошло гладко: в отношениях с Колей восстановились мир и гармония, Оля с Таней еще раз приходили к Алине с разговорами о его "похождениях", но она пресекла их, начисто отвергнув все предположения и закрыв тему навсегда. Пара продолжила традицию совместных ранних утренних купаний и взаимопомощи по хозяйству, а также вечерних посиделок у костра - правда, не допоздна, ведь завтра вставать в полшестого! Они извлекли с Таисии Петровниного чердака граммофон, Коля его починил, и они даже пару раз пытались послушать его, но их изнеженный высокотехнологичной аппаратурой слух не выдерживал этого долго. Зато Алина с удовольствием читала своему возлюбленному стихи из сборника Серебрянного века, что нравилось ему не всегда так же сильно, как в первый раз, но он давал ей это понять довольно приятным способом - заключая ее в объятия и нежно целуя, чем убивал сразу двух зайцев: пресекал декламирование и вызывал у себя приступы безудержной эйфории. Некоторые сложности подстерегали их и в этой сфере: иногда, увлекаясь взаимными ласками, они разжигали друг в друге нешуточный огонь, а Коля давно и твердо решил не вступать с Алиной в близость, пока решение вопроса об их потенциальной совместной жизни не обретет хотя бы примерных очертаний - пока эта задача просто висела в вакууме. Нет, Коля, конечно, думал об этом постоянно, кроме тех моментов, когда мысли его заволакивало туманом безбрежной влюбленности в присутствии ее объекта, но пока правдоподобного решения не находилось. Алина легко согласилась с ним, очевидно, все еще немножко, самую малость волнуясь из-за той истории с Женей.
Потом пришла новая катастрофа: мама не разрешила Алине остаться в деревне до конца лета, сразу заподозрив неладное. Бабушка смогла с большим трудом отвоевать для влюбленных одну неделю, но затем им все же пришлось расстаться.
Коля - вот чудеса! - изнемогал в одиночестве, и даже заботы о хозяйстве не могли отвлечь его надолго. В конце концов он спешно распродал домашних животных, вскопал огород чуть ли не вместе с урожаем, и уехал в Краснодар искать работу. Однако профессия его была такова, что брать его без опыта на приличную зарплату никто не хотел, и он, запасшись терпением, устроился стажером. Жил почти впроголодь, даже похудел, но все равно откладывал деньги и хотя бы раз в две недели приезжал к Алине. Мама, конечно, не разрешила ей не то что перевестись в Краснодар, но даже ездить туда в гости. Колю она приняла спокойно, без враждебности, но честь дочери берегла с неистовым рвением: не позволяла им оставаться вдвоем наедине, каждый раз отправляла гулять в город, да еще требовала фотоотчетов. Даже новообретенный отчим, молча наблюдавший за страданиями падчерицы и ее возлюбленного, как-то возмутился:
- Слушай, что ты пристала к девчонке? Она же взрослая уже, пусть гуляет как хочет.
- Ага, - саркастично кивнула Елена, еще не старая, вполне привлекательная и стройная женщина с такими же чарующими каштановыми волосами, как у ее дочери, - я тоже взрослая была, когда двадцать лет назад ее в подоле домой принесла.
- Ну ты сравниваешь, - фыркнул Лев, очень солидный, импозантный мужчина средних лет, с почти седыми волосами и приличествующими возрасту залысинами, - времена-то другие совсем были, сейчас такая контрацепция развитая...
- Да сплошь и рядом беременеют, - отмахнулась Лена, - уж я-то знаю, у меня в абортарии знакомая работает.
- Ты ж сама ее воспитывала, - удивился Лев, - и такого мнения о ней?
- Во-первых, я ее воспитывала не одна, а вместе с телевизором и школой, - стала загибать пальцы Лена. - Во-вторых, гарантий в любом случае никаких нет, а в-третьих, уж очень велик риск, не хочу, чтобы она себе жизнь сломала. Даже если этот Коля честный человек (а внешность бывает ой как обманчива!), ну какая из них семья? Я же вижу, что у него ни гроша за душой, а беременная жена, а потом ребенок - это уйма денег...
- Все равно мне кажется, что ты месишь воду в ступе, - покачал головой Лев. - Неужели ты думаешь, что она у тебя девственница? Девятнадцать лет девке, сейчас в пятнадцать половую жизнь начинают, если не раньше.
Лена схватилась руками за голову:
- Не говори мне такого! Я приложила все усилия, чтобы моя дочь сохранила целомудрие.
- Ой, да не смеши, - прыснул Лев. - Секс - это такое дело: было бы желание, а возможность всегда найдется.
- Все-все-все, - замахала на него руками Лена, - я больше не хочу об этом говорить.
- Да погоди, не нервничай, - отмахнулся Лев. - Я к тому, что если она до сих пор не беременна, значит голова-то есть.
- Хорошо, - кивнула Лена, - пусть ты прав, пусть она не девочка, и разумная, но я все равно хочу поступать так, как я считаю правильным для себя. Вот сможет Коля ее содержать - и пусть забирает.
Мысли ее удивительным образом совпадали с мыслями самого жениха - он хоть и расстраивался из-за того, что не мог побыть с невестой наедине, внутри глубоко уважал и поддерживал строгие методы будущей тещи.
Так, с большим трудом, в постоянных мучениях и тоске друг по другу, в редких встречах и почти ежедневных долгих разговорах по телефону они дотянули до Нового года. Встречали его порознь: Алина готовилась к экзаменам, а Коля работал все праздники, чтобы получить побольше денег, и вот, наконец, они - долгожданные каникулы в деревне - кто бы мог подумать! Лена звонила бабушке по нескольку раз на дню и умоляла присмотреть за влюбленной парочкой - та уверяла, что все будет в порядке.
Коля забрал Алину из дома, они вместе погрузились в автобус и провели в нем упоительные три часа, то треща без умолку, то молча наслаждаясь близостью друг друга и не размыкая рук. Он привел ее сначала к себе домой, хоть там и было холодно и сыро - просто не мог ждать, его буквально трясло от нервного возбуждения. Он достал из сумки дрожащими руками маленькую коробочку.
- Я хочу сделать тебе подарок, - задыхаясь от волнения, пробормотал он и открыл коробочку - там лежало кольцо из белого золота с голубым сапфиром в виде сердечка.
Коля внимательно наблюдал за выражением лица своей возлюбленной - и понял, что не зря терпел все эти лишения несколько месяцев: при виде кольца лицо Алины осветилось такой счастливой улыбкой, что на глазах ее даже слегка выступили слезы.
- Коленька... - прошептала она и прикрыла рот ладошкой.
- Можно... - запинаясь, спросил он, - я надену его сюда? - Коля показал на ее правый безымянный палец.
- О, я буду счастлива носить его на этом пальце... - прошептала Алина.
Кольцо подошло идеально, а потом они долго целовались, перемежая ласки с горячими признаниями в любви, и никак не могли насытиться друг другом, но настал момент, когда нужно было что-то делать дальше, и повисла неловкая пауза.
- Мне надо к бабушке... - смущенно пробормотала Алина.
- Да, конечно, - кивнул Коля и подхватил ее чемоданчик.
Уже был поздний вечер. Шумели невидимые в темноте деревья, в воздухе пахло сыростью. У двери в бабушкин дом Алина робко предложила:
- Может, ты у нас переночуешь?
- Нет-нет, зачем? - замотал головой Коля. - Я сейчас растоплю печку и все будет отлично.
- Ну тогда до завтра? - неуверенно спросила Алина.
- Да, - усмехнулся Коля. - Встречаемся в шесть, как всегда.