Мне часто задают вопросы в социальных сетях, сегодня я решил ответить на самые распространенные из них.
- Почему большинство великих Кутюрье – и прошлого, и современности – мужчины? Что привлекло в этой сфере тебя?
В швейном ремесле больше женщин, они учатся на портних, больше любят шить. Другой вопрос, что мужчины добиваются большего успеха, потому что мужчина в этой сфере во-первых, более ярко смотрится, во-вторых - чтобы достичь чего-то великого, нужно иметь много сил, несгибаемый характер, уметь объективно оценивать свой труд. Женщины, придумывая одежду, представляют себя, и создают что-то для своего типа фигуры, стремятся скрыть недостатки. Мужчины, придумывая одежду для женщины, создают вещи, в которых она понравится мужчине.
- Когда самореализации нужно время – это зло или благо? Ведь многие мечтают о мгновенном взлёте, кружащем голову.
Мой путь был намного короче, чем у многих дизайнеров, которые не прошли полного становления – не общались с клиентом, не знают, чего он хочет. Я, работая в большой сети с огромным сегментом, общаясь с покупателями, понимал, что им нравится, а что нет. Следующий мой шаг – визуальный мерчандайзинг – оформление витрин. Мерчандайзера называют немым продавцом, их задача оформить витрину так, чтобы девушка, увидев вещи глазами. Я был байером – заказывал коллекции, учился правильному соотношению верха и низа в образах, составлению функционального гардероба, в котором всё сочетается. И следующим этапом для меня было полное формирование и разработка технико-экономического плана: что за коллекцию я сошью, сколько на это потребуется денег и времени, какие есть риски, какой будет доход. Я понимаю полностью весь цикл, а многие дизайнеры, создавшие 2-3 неудачные коллекции, без понимания потребностей покупателя, тратят деньги в никуда. Я создаю свою одежду осознанно, только за счёт опыта и таланта мои вещи продаются без огромных вложений.
- В одном из интервью вы сказали интересную мысль, что многие молодые дизайнеры чувствуют себя великими и стремятся создать что-то невообразимое. Что уберегло именно Вас от этого мнимого тщеславия?
Сейчас появилось много псевдо-дизайнеров, светских дизайнеров, как их ещё называют. Это девушки, у которых есть какие-то деньги, они сами себя пиарят за счёт того, что посещают светские мероприятия и сами себе на них шьют наряды. Почему у меня такого нет? Мода – моё призвание с детства. Я хочу, чтобы все одевались так, как я хочу, простите за тавтологию. Помню, еду в метро, иду по улице или нахожусь в торговом центре, визуально всех переодеваю. Для меня главное – одевать людей так, чтобы им было комфортно.
- Казалось бы, в моде, где были такие мастодонты, как Шанель, Диор, Живанши, Ив Сен-Лоран, создано всё. В чём тогда задача современной моды?
Действительно, такие мастадонты, как Живанши всё уже создали. Сейчас индустрия переживает кризис – в мире ничего не происходит и одежда абсолютно никак не видоизменяется. На моду очень влияет экономика, политика, войны – вы можете посмотреть довоенную моду и послевоенную, и как они отличаются. Какие изменения пришли, когда появились технологии, запустили ракету в космос – это трапеции, 60-е, появился полиэстер, 70-е – секс, наркотики, рок-н-ролл, большое влияние на моду оказывает музыка. Сейчас мода застоялась и постоянно возвращается – то в 50-е, то в 60-е, то в 70-е. Мы не получаем ничего нового, ритм жизни быстрый, мы не хотим носить ни корсетов, ни кринолинов, хочется носить что-то дико удобное.
- Какое будущее ждёт модную индустрию?
Моду спасут только новые технологии, которые могут автоматически выставлять температуру под одеждой в нужную для нас сторону, в которые могут быть встроены гаджеты, которые могут включать 3D-рисунки, которые могут видоизменяться. В общем, трансформация – это и есть будущее нашей одежды. И сейчас уже есть первые попытки изготовления подобных образцов "умной" одежды нового поколения.
- Высшим признанием для дизайнера было и остаётся его участие в показах Недели моды. Почему вы не участвуете в этом событии в текущем сезоне?
Я стал в них участвовать, когда ещё работал на другие крупные массмаркетовые бренды – тогда гремела марка Sultanna Frantsuzova, делал в INCITY байерские показы, а также для других брендов. Но всегда было желание сделать свой собственный показ. Уже открыв свой первый бутик, я делал показ, но сборный. В него вошли восемь дизайнеров, и каждый представлял свою небольшую капсулу. Потом я участвовал в конкурсе у нашего мэтра Вячеслава Михайловича Зайцева – это Международный конкурс профессиональных дизайнеров имени Надежды Ламановой. Я взял Гран-при, а это являлось бесплатной путёвкой на Mercedes Benz Fashion Week. Так и случился мой первый персональный показ. Я был счастлив, хотя дался он мне тяжело. В дальнейшем я заключил контракт с Mercedes Benz Fashion Week. Показ за показом, зрителей стало приходить всё больше и больше. Мы показывали разные стили, всегда мои модные тенденции были самыми острыми. У каждого дизайнера наступает такой период, когда вокруг возникают спонсоры, готовые участвовать в показах. Это стало основной причиной, почему мне пришлось покинуть Неделю моды. Затем было участие на Moscow Fashion Week. Я показал высокий уровень на Неделях моды, теперь делаю свои персональные показы.
- Большинство моделей и дизайнеров говорили, что между западным и российским миром моды – пропасть. Есть ли у отечественной индустрии моды шансы наверстать упущенное?
Между западной и российской модой, действительно, пропасть. Исторически так сложилась, что на Западе постоянно вкладывались в развитие модной индустрии, а у нас она не была чем-то актуальным и ценным. У нас другой менталитет. К моде у нас относятся как проявлению либо богатства, либо вульгарности, либо излишества. Наша страна "военная" мы радуемся, когда показываем Европе и Америке свою силу и мощь. Мода для нас в стране – это нарядность. Но нарядность уместна на торжественных мероприятиях, а многие девушки привыкли наряжаться везде. Это смотрится, мягко говоря "колхозно". В нашей стране абсолютно отсутствует культура моды – её не было, нет и никогда не будет. Поскольку наша страна – космическая держава, то, возможно, когда в ход пойдут высокотехнологичные виды одежды, мы начнём как-то себя проявлять.
- Почему вы в своём бренде выбрали именно средний ценовой сегмент, а не люксовый?
В люксе более сложно сшитые вещи из дорогих тканей, есть ещё такой момент: даже если есть красивый бутик и находится в супер-месте, в него должны вкладываться. Самые супер-известные мировые брeнды – Dior, Prada, Chanel, Gucci вкладывают деньги миллиардами в свой пиар, и если они перестанут это делать, то никто не станет покупать их вещи за бешеные деньги. Я же работаю без инвесторов и сторонних вложений, у меня нет богатых родственников, поэтому моя реклама – моя одежда. Я стараюсь, чтобы на выходе цена была доступной, и люди меня за это любят. Мне близки обычные люди, которые ходят на работу, у них есть свои ценности. В моём шоу-руме любая девушка может найти себя вещи. Вот есть у вас вещи, которые делают вас красивыми, вы одеты к месту и всё – вы дальше продолжаете жить, самореализовываться , делать добрые и полезные дела. Моя одежда именно для этого.
- Какие детали отличают ваш бренд от других?
Это непринуждённая классика – я делаю одежду, в которой девушка может пойти на работу, а потом отправиться, например, в кафе на свидание. У нас вещи классические, но не настолько формальные. Если жакет, то без массивного подплечника, жёсткого воротника. Если брюки, то не на слишком плотном поясе. Если платье, то не строгий футляр. У нас вещи достаточно мягкие, они как бы обнимают и любят своих хозяев. Мои вещи – это лучшие друзья своих владельцев. Это всегда романтично, элегантно, минималистично – что-то в духе эпохи от конца 40-х годов до начала 60-х. Это не буйство рюшей и красных каблуков, а то, в чём можно динамично двигаться.
- Повседневная одежда имеет право быть дешевле, чем наряды для особых случаев?
Я считаю, не только повседневная одежда должна быть недорогой, но и нарядная одежда тоже. Однако хорошие и качественные вещи не могут быть совсем дешёвыми. Но и доступная одежда тоже нужна, потому что мы живём в стране, где, к сожалению, средняя зарплата 15-30 тысяч рублей.
- В российском обществе есть сильное социальное расслоение, что не может не ощущаться на платёжеспособности населения. Сказывается ли эта тенденция на вашем бренде?
Мои качественные элегантные, классические вещи покупают вещи практически всех слоёв. Наши основные покупатели – люди, со средним достатком. Даже в кризис лучше купить одну вещь, но практичную. Наша одежда – это "униформа" для женственных девушек. Это правильные деликатные полутона. Поэтому женщины с разным уровнем дохода могут позволить себе платье за 6000 рублей и выглядеть роскошно.
- Мы живём в быстро меняющемся мире, где женщины хотят быть разными. На ваш взгляд, смешение стилей допустимо?
Сама мода – это игра. Это флирт, умение правильно обратить на себя внимание и произвести нужное впечатление. Так вот смешение стилей – это и есть игра моды. Когда такой подход появился в 70е, люди впервые заговорили, что мода умерла, потому что сумочка перестала подходить под туфельки, платья стали носить со спортивной обувью, к чему до сих пор некоторые люди не могут привыкнуть. Мне же это дико нравится, я всегда это использую, когда элементы мужской одежды появляются в женской, а женские в мужской. В женском варианте это подчеркивает женственность, в мужском – мужественность. Смешение стилей делает образы интересными, разнообразными и прикольными.