— Слушай, ну что мы тут разводим сопли на глюкозе и ковыряемся каждый в своем? — спросил он, почесывая гладко выбритый подбородок, которому час назад приписал эротичную двухдневную щетину, — нам нужен скандал!
— В каком это смысле, скандал? — отозвалась она, благодарно принимая из рук мужа чашку кофе и подмигивая насупившейся дочери, хотя ее собеседник твердо знал, что она не замужем и живет одна.
— В прямом. Я, допустим, исчезну на пару дней. Совсем. Мертвая тишина.
— И что?
— Как что? Через два дня я объявлюсь, благоухая чужими стихами и с отпечатком свежего комментария на воротничке рубашки.
— Опять же, что с того?
— Ты выйдешь из себя и обзовешь меня бесчувственной скотиной.
— Кто, я?!
— Ты.
— Не уверена.
— А ты попробуй. Пусть даже не два дня, а, допустим, год. Да, именно, я исчез на целый год, а теперь явился, как ни в чем не бывало и требую прежних чувств к своей эгоистичной персоне и воплей радости.
— Год? Хорошо, я попробую. Ты — бесчувственная скотина!
— Вот! Ну, как?
— Честно говоря, так себе.
— Попробуй пожестче.
— Насколько?
— В рамках, но от души, так, чтобы стекла зазвенели — ответил он, и, чтобы как-то убить время в ожидании, помог сыну собраться в школу. Мессенджер пиликнул тихо, как обычно, но по его спине поползли мурашки.
— Ты, самовлюбленный, эгоистичный выродок! Козел! Феерический м***к! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!!!
— Вот, во-от, уже ближе. Как ощущения?
— Ощущения? А не пошел бы ты со своими ощущениями туда, где ты шлялся целый год? — написала она, мысленно запуская в него бесформенной фарфоровой вазой, которую ненавидела всеми фибрами с тех самых пор, как та была ей подарена троюродной тетушкой из Тьмутараканска. Ваза разлетелась с оглушительным "дзынь!"
— Отлично, продолжай, — он потер руки и уставился в монитор. Минут через пятнадцать, уже завязав галстук, он кинул взгляд на экран еще раз, и, ничего нового на нем не увидев, отправился на работу.
Весь день она ходила из угла в угол, костеря его от всей души, с упоением выходя за рамки.
Вернувшись с работы, он включил ноутбук, и не увидев там ни одного пропущенного сообщения, раздраженно дернул узел галстука.
...его мессенджер тихо пиликнул и он лениво глянул на монитор. Кружка с чаем, из которой он намеревался сделать щедрый глоток, замерла в воздухе.
— Привет. Как твои дела? -— она прикусила дужку очков и заправила за ухо каштановую прядку.
— Привет?! — он сжал левый кулак, так, что хрустнули суставы, — и ты считаешь, что это нормально, вот так объявляться, как ни в чем не бывало? Через год?!
— Но ты же сам говорил, что нам нужен скандал... — она усмехнулась и отпила глоток кофе. Безнадёжно остывшего.