Двор мой похож на сотни российских дворов. Окруженный старыми пятиэтажками, построенными ещё в семидесятые годы, заросший американскими кленами, липами и березками, он словно провалился во временную дыру. Да, несколько лет назад обновили детскую площадку, вкопали симпатичные жёлтые лавочки, покрыли асфальтом дорожки и расширили проезд, но двор оставался таким же сонным тихим и уютным, затерявшимся во времени уголком большого города, и только старые березы знали о разыгрывавшихся здесь баталиях. В углу двора находится плита канализационного коллектора, из которой торчат четыре уродливых люка. Земля вокруг замерзает только в сильные морозы, и местные бабушки вываливают на чугунные крышки люков объедки, подкармливая голубей. Птицы, радостно жрут в три горла и гадят на припаркованные машины. Владельцы авто бурчат, призывая кару на голову бабушек, “летающих крыс” и грозя что-нибудь кому-нибудь оторвать. Тянется эта необъявленная война много лет с нулевым успехом: бабушки кормя