Найти в Дзене
ru+de

Мы переехали в немецкую глубинку, и из этого пока ничего не вышло.

За последние 12 лет - а это вся моя взрослая жизнь - я пожила в семи городах. В счёт идут только те, где я искала работу, снимала жилье, заводила друзей и думала над тем, не остаться ли там навсегда. Ульм стал восьмым. И знаете, туда очень не хотелось ехать. И вот почему. Глобальные тенденции миграции в последние 50-60 лет остаются неизменными: с Юга - на Север, из деревни - в город. Из российской глубинки мало кто едет в американскую, французскую или новозеландскую провинцию, по крайней мере по собственной воле или в первые годы миграции. Для многих миграция - это важная веха, и поворот должен быть неизменно к лучшему. Лучшее сегодня - снова в городах. Все стремятся в Москву, Лондон, Берлин, - словом, туда, где сосредоточены основные ресурсы: финансовые, трудовые, человеческие. В мегаполисах можно найти не только работу и крутые развлечения, но и свою культурную общину и консульскую поддержку. К тому же, в любой стране провинция более консервативна, и жить в ней мигрантам некомфортно,
Вид на Дунай, январь 2020, Ульм.
Вид на Дунай, январь 2020, Ульм.

За последние 12 лет - а это вся моя взрослая жизнь - я пожила в семи городах. В счёт идут только те, где я искала работу, снимала жилье, заводила друзей и думала над тем, не остаться ли там навсегда. Ульм стал восьмым. И знаете, туда очень не хотелось ехать. И вот почему.

Глобальные тенденции миграции в последние 50-60 лет остаются неизменными: с Юга - на Север, из деревни - в город. Из российской глубинки мало кто едет в американскую, французскую или новозеландскую провинцию, по крайней мере по собственной воле или в первые годы миграции. Для многих миграция - это важная веха, и поворот должен быть неизменно к лучшему. Лучшее сегодня - снова в городах. Все стремятся в Москву, Лондон, Берлин, - словом, туда, где сосредоточены основные ресурсы: финансовые, трудовые, человеческие. В мегаполисах можно найти не только работу и крутые развлечения, но и свою культурную общину и консульскую поддержку. К тому же, в любой стране провинция более консервативна, и жить в ней мигрантам некомфортно, а иногда и вовсе небезопасно. Не в последнюю очередь стоит помнить и о том, что в странах, где уровень жизни ниже, добровольная миграция в страны, где он выше, является ещё и демонстрацией своего статуса. На тех, кто уехал на заработки или навсегда, смотрят как на удачливых и успешных. Если мигрант пригодился в большом городе да ещё и на хорошем месте, то это лишь повышает его статус в глазах друзей и родственников, которых он оставил в своей родной стране. (Пыль в глаза тем, кто остался "позади", - это отдельная тема, о которой мы поговорим в будущем).

И вот Иву предложили место в Ульме. Я в принципе считаю, что средние по населению и площади города крайне удобны для жизни. Но тут нам пришлось три раза увеличить Гугл-карты, чтобы разглядеть Ульм среди зеленых пятен ландшафта. Население 300 000 человек. Мы никогда не жили в таком маленьком городе. Два часа до Штутгарта и столько же до Мюнхена. Мы никогда не добирались до аэропорта больше часа. У Ульма вообще есть своя идентичность? И кто такие эти швабы, населяющие Ульм? Со всеми типичными тревогами и с новыми вопросами мы высадились из поезда в Ульме.

Раньше и больше: t.me/ruplusde