Это происходило в течение нескольких недель. Я не особо помню детали, так как был мелким, но те дни отчётливо помнит вся семья. Дни, когда я в панике выбегал из тёплого дома на холодную улицу. Никто не мог меня остановить, утром все уходили из дома, кто на работу, кто на учёбу, оставляя меня одного. За меня не переживали, я был очень спокойным и легко мог их дожидаться до обеда.
Но в какой-то момент, моя мать начала находить меня снаружи дома, продрогшего до кончиков пальцев, но отчаянно истерящего при попытке зайти в дом. Я чувствовал страх, мне не хотелось заходить в дом, но страх был без оснований. Я не мог объяснить причину того, почему я выходил наружу.
На третий день моего бегства, меня начали запирать снаружи на навесной замок. Это было бы эффективным средством для того чтобы я не сдох от холода. Но... Я все равно оказывался снаружи. Замок оказывался открытым, сломанным или его не было вовсе. А я чувствовал лишь страх и холод. Холод был предпочтительнее.
После нескольких дней, матери это надоело и она взяла отпуск для того чтобы приглядывать за мной. Она справедливо полагала, что если она будет находиться дома, я не буду испытывать страх. Она ошибалась. В тот же день я сбил её с ног и выбежал на улицу в одних трусах, раздирая ноги и яростно пинаясь от попыток матери меня остановить.
Через неделю, она начала запирать дверь изнутри. При всем своём желании, я не мог бы добраться до язычка двери из-за маленького роста. Моя мать могла бы спокойно перехватить меня и успокоить в любой момент, так как она устала постоянно быть начеку. Она сказала, что в тот день, она чистила овощи и прихожая была за её спиной, тогда как моя комната была спереди.
Она сказала, что услышала щелчок, много щелчков. Это ввело её в краткий ступор, она со смехом говорила, что в этом звуке как будто было скрытое послание - "не шути со мной". И затем раздался мой крик и звук того, как дверь ведущая снаружу, приветливо распахивается. Тогда наверное моя мать и смекнула, что творится нечто непонятное.
Она взяла меня и укутав в плед просидела со мной снаружи до приезда отца. Мы тогда переехали к родственникам, но несмотря на это, моя мать постоянно говорила, что все равно слышит щелчки. А мне, несмотря на обилие людей в маленьком доме, все равно было страшно.
После тех событий, наша дверь серьёзно изменилась. Теперь там было очень много закрывающих механизмов, около десятка. Никто бы не смог его открыть быстро, разве что выбить дверь.
Я не знаю в чем была причина моего страха. Я не слышал никаких щелчков, кроме от и ныне стоящей двери, которая постоянно щёлкает при закрытии механизмов. Но страх был явственным и его чувствовали все.